Сергей Белорусец
Сначала я пытался было что-то объяснить тому старому маразматику, который прислуживает за обедом, но быстро понял, что это бесполезно. Даже справка о моей полной вменяемости, которую он нашел в кабинете у Питера, не изменила отношения ко мне слуг.
Мобильник. Двадцать лет назад он был заморской экзотикой. Пятнадцать — предметом роскоши. В конце 90-х — дорогостоящим рабочим инструментом. Сегодня стал доступной и любимой игрушкой доброй половины человечества.
Когда начался сезон дождей, перина отсырела, и Рита старалась спать на спине, чтобы не задыхаться от кислого запаха плесени. Но через неделю ею пропахло всё, потому что дождевая вода не успевала впитываться в земляной пол. И они с сестрой прыгали, как лягушки, так что брызги летели на потрескавшиеся, позеленевшие глиняные стены.
Сейчас я люблю другую женщину, но я тебя помню, Таня, как и никогда не забуду всех, с кем удалось… Летать! И этот рассказ – наш с тобой, Таня, ребенок. И – как поется еще в одной хорошей песне: «Ничто на земле не проходит бесследно…»
Мгновенно Майкл вспомнил (он где-то слышал об этом), что после смерти должен быть Свет. Он верил в это, Майкл был добрым христианином, правда почти не делал различия между Богом и Деньгами. Смерть его была безболезненна. Майкл умер до удара. И он ожидал увидеть Свет.
Но самый главный дар порою
Трудней бывает заслужить:
Не прятать глаз перед собою.
За это право стоит жить…
Мы изучали родину по книгам,
По графикам, по цифрам и кино.
Мы узнавали родину в великом,
А в малом знать казалось нам смешно.
Ни к чему уже ахи и охи
Да разборы завалов былых...
Перед прошлым мы все одиноки -
Просто к этому ты не привык.
Не отступить, приняв на плечи ношу,
глуша работой все, что наболело,
жить – будущим и не жалеть о прошлом,
и, не сгибаясь, просто делать дело.
Музыка шла, опираясь на облако.
Музыка плыла над крышами города.
Плавали в лужах, как ноты из музыки,
Листья минорные, со строк облетевшие.
В городе архангелов от снега темно.
Да, звучит так странно, что немного смешно,
Только - что поделать, если очень давно
Небо солнце спрятало под серое сукно?
«Если хочется взвыть от обиды, зажми своё сердце в кулак», -
Говорил мне мой брат, он меня и мудрее и старше.
Здесь друзья – лишь сутулые тени ночных бедолаг
Да зачуханный кот на облупленном лестничном марше…
Глубоко, под сетчаткой где-то,
я храню отпечатанный взгляд:
купол листьев, пронизанный светом,
и качели летят и летят…
Солце пьёт мою жизнь, будто овод слепой,
В каплях крови терновый венец,
И висит, словно меч, над моей головой,
Стаей коршунов близкий конец.
...Голос умолкнет, и стук прекратится,
Будет слеза к подбородку катиться,
Ночь будет виснуть бездонной воронкою,
И тишина будет рвать перепонки, и...
Холст, масло 200 x 240 см 1999 г.
Холст, масло 120 x 150 см 2008 г.
В композициях «Модеста» текст и музыка всегда дополняют, домысливают друг друга. И там, где поэт оставляет многоточие, своевременно вступает то гитара, то скрипка, то флейта, рождая неповторимую гармонию бытия – вне времени и пространства.