В Аквариуме

25 авг 2016
Прочитано:
336
Категория:
Автор:
Приднестровская Молдавская Республика
г. Тирасполь

В Аквариуме

Ноги идут вдоль парапета бассейна. Это женские ноги. Подходят к краю и ныряют в прохладную воду.

Это Марине. Тоненькая девушка с короткими белыми волосами и ярко-брусничным пятном на самой макушке. Она с детства такая. Всегда переживала оттого, что непохожа на других девчонок и ребят. Смотрелась белой вороной среди смоляных курчавых шевелюр...

Самым неприятным в этой ее личной истории был не цвет волос, а то, что они меняли цвет, когда героиня волновалась. Стоило ей только распереживаться, как пятно становилось больше, лишь концы оставались белыми.

Марине мучилась оттого, что эта заметная часть ее тела жила своей жизнью, и она никак не могла повлиять на нее. Впрочем, когда ей исполнился 21 год, она решила, что уже совершеннолетняя и не стоит придавать такого значения детским страхам.

Марине привыкла к себе, к своим волосам, своей непохожести… Хотя зачем обманывать себя? Это именно окружающие свыклись с ее непохожестью, но не сама Марине. Каждую минуту своей жизни она чувствовала свою индивидуальность, свою особость.

Когда девушка вынырнула из бассейна, то некоторое время стояла в неподвижности.

Из-под намокшего сарафана, если так можно назвать белый балахон, который был на ней, вылетела сначала одна черная бабочка, а потом еще две. Марине посмотрела им вслед, недоумевая: откуда же им взяться?

Бабочки поднялись в небо и скрылись в пучине серой бездны.
Девушка начала плакать. А может это слезы лились сами собой…

Глубоко в душе она знала, что эти три спутницы были не просто насекомыми. Это были воспоминания. Любовь, предательство и надежда, сопровождавшие ее с тех пор, как она стала женщиной.

«Раз они улетели, значит, что-то вскоре изменится?» — думала она, продолжая глядеть в небо. И тут же сильно расстроилась, ведь она так привыкла к ним и к накатанному кругу. Эти спутницы воплощали поочередно в ее жизни один и тот же сценарий — любовь, предательство, надежда, любовь, предательство, надежда, любовь, предательство, надежда, любовь… Другого сценария она не знала.

Оставим героиню наедине с собой...

И поговорим о традициях, существовавших в ее общине. Человеку современному происходящее в общине Марине, которую она сама звала Аквариум (возможно, потому, что очень любила все, что связано с водой), казалось бы дешевой бутафорией, а жители — актерами-недоучками. На самом деле это и была самая настоящая жизнь.

Итак, если бы Вы попали на уикенд в Аквариум, то сразу увидели бы интересных персонажей в масках. Не таких, которые закрывают все лицо, нет, эти маски закрывают только верхнюю часть лица так, чтобы никто не мог увидеть глаз и передаваемых ими эмоций.

Маски были белого, красного и желтого окраса.

Красные надеть можно было дважды в месяц. Так находило выражение чувство агрессии. Общество считало себя цивилизованным, человек рассматривался как полноценный индивид, носитель и доброго, и дурного. Так вот, когда человеку становилось жизненно необходимо выразить, к примеру, гнев, он надевал маску и творил беззакония. Разве это человечно, подумаете Вы? По мнению жителей Аквариума, это было справедливо, потому что вред мог быть нанесен строжайшим образом лишь тому, кто также выступал ее носителем.

Иногда две маски до того вскипали, что уничтожали друг друга, но никто об этом не сожалел, потому что это был их осознанный выбор. Никто не заставлял надевать маски и подвергать себя опасности. Вот почему Аквариум и по сей день может служить образчиком демократии…

Белую маску надевал житель, намеревающийся покинуть общину. Речь не шла о банальной смене обстановки или даже перемене места жительства. Просто когда житель чувствовал, что исчерпал себя, свои ресурсы, то надевал маску, засыпал и больше никогда не просыпался. Таким образом, в Аквариуме была узаконена добровольная эвтаназия. Как правило, белыми масками пользовались старики. Потому что им бывало скучно, а может, потому, что они достигли той степени просветления, при которой ясно осознавали свое желание уступить место новому человеку. Когда в Аквариуме умирал старик, рождался младенец. Так обеспечивался постоянный уровень населения.

Секса как привычного способа поддержания рода в Аквариуме нет. Каждый может дать жизнь новому существу, просто отказавшись от своей. Он как бы освобождает свое место в питании от Источника. Таким образом, количество людей в Аквариуме всегда постоянно и обществу не грозит ни вырождение, ни перенаселение.

И наконец, желтая маска. Она нейтральна, то есть ничего не отражает. Зачем тогда она вообще нужна? Эта маска нужна тому, кто хотел бы побыть хоть на время инкогнито. «Анонимов» в желтой маске не тревожат житейские проблемы, для них не существует ни друзей, ни врагов, ничего вообще. Надевая желтую маску, человек становится как бы незнакомцем, иностранцем для всех. Он тем самым говорит: «Меня здесь нет. Меня не существует». В принципе, можно и не надевать маску, а просто уйти куда-нибудь в лес или в горы, благо география места позволяет это сделать. Маска нужна тогда, когда рядом люди и уйти было бы некорректно, т.е. речь идет о пребывании в людном месте.

Марине вспомнила, как она стала женщиной. А делалось это так в Аквариуме: влюбленные прикладывали свои ладони друг к другу и в этот момент их источники пересекались, искрились, внешне напоминая то ли брызги шампанского, то ли северное сияние. В общем, что-то очень красивое и фантастическое. А чувства?.. В такой момент влюбленным казалось, что не существует ни Аквариума, ни масок, ничего и никого вокруг — один только Источник. И каждый ощущает себя всесильным и могущественным.

Марине стала женщиной «между прочим». Как-то она сидела в баре, где подавали кислородные коктейли, фреши, фруктовые салатики и прочую полезность. Рядом с ней за барную стойку сел красивый курчавый брюнет (иных, кроме как курчавых брюнетов, в Аквариуме и не было, но он Марине показался особенным, наверно потому, что в тот день был красивый закат и лучики солнца красиво играли на его теле, отражались в глазах, а она любила все красивое). Он улыбнулся ей, и она растерялась.

Они не говорили друг другу ни слова. Просто смотрели друг на друга. Было стыдно и неловко, потому что ведь они были незнакомы, но оба ничего не могли поделать.

Когда фреш был выпит, а салат съеден, Марине и брюнет вышли из бара одновременно и дальше шли рядом, не говоря ни слова друг другу.

Они шли вдоль Аквариумной набережной, дышали бризом, смотрели на чаек, смеялись. Брюнет повлек Марине на пирс. Она пошла за ним. Подошли к скользкому деревянному краю. И брюнет показал ей свою ладонь, что было знаком — «ты мне нравишься». И она, так долго ждавшая этого момента, просто прикоснулась ладонью к его ладони.

А потом они, не понимая, что происходит, прыгнули в воду. Но вынырнула только Марине. Брюнета она с тех пор не видела.

Марине считала его предателем: незнакомец ушел, даже не признавшись ей в любви, просто ушел и все. Она не допускала мысли, что он мог разбиться о рифы, утонуть… Это было невозможно. Так никто не умирал в Аквариуме... Поэтому Марине пришла к выводу, что брюнет просто пошутил над ней. Возможно, он вынырнул где-то неподалеку, задержав дыхание подольше, а может, он вовсе не нырял, а только сделал вид, и Марине прыгнула сама?.. Как ей вспомнить это? Ведь она была в тот момент подключена к Источнику — бессознательной силе.

Впоследствии воспоминания становились редки, их яркость размывалась. Марине остановилась на мысли о том, что нужно помнить только хорошее, и стерла из памяти все, что было после прикосновения. Для этого ей пришлось пойти к нужному мастеру. Он провел быструю операцию и после Марине более не вспоминала плохого.

Остался лишь небольшой шрам, и Марине понимала, что что-то удалила из памяти, но, к счастью, не могла уже вспомнить, что именно?..

Правда, через некоторое время работа мастера начала давать сбой. К героине стали возвращаться воспоминания, она снова погрузилась в пучину прошлого.

Снова идти к мастеру Марине не хотелось. Она занялась самолечением: ела здоровую пищу, не смотрела Аквариум ТВ, не слушала Акварадио, много гуляла, при этом ощущала те изменения, которые в ней происходят. Мало-помалу через полгода Марине стала приходить в себя.

Она все чаще приходила к Источнику, рядом с которым ощущала себя цельной, счастливой. Там ее волосы становились абсолютно белыми, переливались в лучах света. Там она не замечала непохожести на жителей Аквариума, чувствовала себя единым целым с ними. Там она частенько подумывала о том, чтобы надеть белую маску... Не потому, что ей было скучно, как старикам —­ у нее был совершенно другой мотив. Она настолько любила жизнь, что готова была отдать ее другому, дать другому возможность жить.

А сейчас она переодела свой мокрый балахон, сменив его на чистую белую тунику, натянула сандалии и решила снова пройтись по набережной. Она нашла на песке ракушку и приставила к уху. Сидя на песке, она закрыла глаза и глубоко вдохнула. Ей казалось, что с каждым глубоким вдохом новая свежая энергия проникает внутрь, очищая память, возвращая к нормальной жизни.

А потом просто легла. Ей не хотелось ни о чем думать или делать, просто побыть немного в изоляции.

Она слегка вздремнула, а когда проснулась, еще большая истома и леность захватили ее всю. Она всегда давала себе отчет в том, что чем больше отдыхать, тем ленивее становишься, но все же позволяла себе эту слабость.

Вокруг ничего не происходило. Приливами и отливами то приближался к ней, то игриво убегал назад вековой океан. Шумели мириады мокрых песчинок, ударяясь друг о друга и о камни. Иногда вода приносила красивые стекляшки, отшлифованные солью и водой. Иногда в теплом течении просматривалась вереница суетившихся мальков.

Людей не было видно. Марине стало одиноко. Ей было одиноко именно внутри. Ей было одиноко оставаться наедине с собой. Ей все-таки нужен был кто-то, кто просто был бы рядом, даже если бы это был совершенно посторонний человек. Так думала девушка, перемежая мысли с паузами глубоких вздохов.

«На черта мне эта жизнь в Аквариуме? Разве здесь я счастлива?», — спрашивала она себя и не находила ответа.

Она решила немного пофантазировать на тему «а что, если бы...». Это было ее излюбленным занятием.

Она представила рядом с собой красивого брюнета. Того самого. Что, если бы он и впрямь сидел возле нее?.. Она представляла его в малейших деталях. И решила, что если бы он вдруг оказался здесь и сейчас, то сама она вмиг надела бы желтую маску, чтобы оставаться невидимой для него, но иметь возможность его разглядывать. Ей очень хотелось узнать, изменился ли он и как именно?.. Она мысленно вела свой взгляд по его телу, останавливалась на плечах и спине, потом смотрела ему в глаза, разглядывала улыбку. Она видела его в целом, и в деталях одновременно. Он все так же улыбался ей. Но потом фантом брюнета стал исчезать, словно бы уносимый жестоким океанским ветром. И Марине совсем потеряла его из виду.

 «Судьбе виднее», — подытожила она и встала с холодного песка.

Ей вдруг захотелось танцевать. Желание танцевать родилось спонтанно, как и большинство того, что рождалось в ней. «Бред», — сказала она вслух и сделала несколько плавных движений, чтобы немного спустить пар, и направилась в сторону Центра.

А Центром в Аквариуме называли Большой Фонтан, из которого бил Источник. Вокруг него собиралась молодежь и все те, кто считал себя свободными романтиками. Здесь никогда не было людей в масках, только светлые лица, искренние улыбки и веселые глаза. Слышен был гул молодых голосов, смешки и вздохи, но все это не раздражало слух. Это был такой здоровый шум, что любой услышавший его мог понять — здесь живут нормальные люди, умеющие веселиться и открыто выражать свои эмоции. Марине любила сюда приходить и просто наблюдать за жителями Аквариума. Она уже не чувствовала себя такой одинокой, напротив, ей хотелось влиться в этот флеш-коллектив, мини-семью, образовавшуюся на несколько часов. Когда начнет темнеть, все эти романтики разбредутся по своим жилищам, а завтра снова придут, чтобы разделить атмосферу праздника и непредрешенности.

Но пока все остаются на своих местах, солнце ярко светит и в этот момент Марине дала себе слово никогда не надевать больше масок. Она решила, что способна на это. Она может просто быть такой, какая она есть. А волосы — она не будет их перекрашивать и завивать, нет! Раз Бог создал ее такой, значит, в этом был какой-то смысл, пусть даже теперь она вовсе не смыслит его.

Ей стало так легко, как только может быть легко перышку, вырвавшемуся из плена гнезда и взлетевшему ввысь так высоко, как только вообще может быть.

И она взлетела. «Разве это сон?» — думала Марине. — «Пожалуйста, Господин Бог, Абсолют, или как Там Тебя Зовут, пожалуйста, пусть это будет не сон!» Она мысленно поднялась под самый купол Аквариума и оттуда увидела Большой Фонтан, набережную, свой дом, бассейн, даже тех трех бабочек — все это было таким безнадежно маленьким, что ей как-то стало даже грустно, немного жаль всего того, что неожиданно оказалось под ней. Она никогда не думала, что сможет подняться вот так вверх без всяких усилий!

«Просто я, наконец, поняла, что значит любить себя!», — думала Марине, паря в небесно-воздушном океане своих мыслей. «Любить себя — значит дать себе право на жизнь!»

Ее мысли были подобны быстрым и гордым птицам, легко набирающим любую высоту. Пожалуй, именно ее мысли и стали крыльями, возвысившими ее над сутолокой будней.

Она даже увидела курчавую голову Брюнета, но самое смешное, что лишь оттуда, куда она поднялась, смогла увидеть, что все брюнеты выглядят одинаково, одинаково смешными, а лиц вообще не разобрать. Вот так навсегда развенчался Его образ.

А ведь раньше для достижения результата ей приходилось прикладывать столько усилий, столько трудов! А всего-то и стоило — просто впустить в жизнь изменения. Просто остановиться и успокоиться, подождать, когда ветер перемен подхватит тебя и унесет туда, где ты и хотела оказаться. Это похоже на сказку и кажется по-детски наивным, но самое глупое не верить в очевидность того, что в реальности происходит с нами каждый день.

А потом вспышка. Ее глаза ослепил яркий свет. И ей захотелось тепла. Ей просто захотелось побыть в теплом уютном месте, рядом с камином, где ее согревал огонек, веселящий языками пламени. Она почувствовала себя неуютно на этой высоте, отделявшей ее от жителей Аквариума. Да и сам Аквариум уже не казался ей холодным бездушным местом, где нет места творчеству и любви.

Марине начала спускаться. Это произошло автоматически, когда она вдруг захотела тепла. Все стремительней падая вниз, с каждым метром ускоряясь, она вдруг резко вздохнула и... открыла глаза.

«Это был сон?.. Как жаль», — думала Марине, протирая сонные уставшие глаза.

«Как жаль, что это всего лишь сон. И как не долго длился он», — пришла ей в голову строчка из недавно звучавшей по Акварадио песни.

«А хорошо это или плохо, если сон длился недолго? Если мечта, в которую ты так верила, растаяла вскоре как облако воздуха, то разве это хорошо? Не лучше ли было бы дать ей возможность еще немного повдохновлять меня? Ведь куда без мечты?» — роились мысли в голове неожиданно проснувшейся Марине.

«Я снова падаю в болото. Я ведь дала себе слово быть такой, как есть. А это значит просто быть, а не пытаться все время понять, что и зачем я делаю! Но это и не означает, что я не могу задавать себе вопросы и пытаться найти ответы…

Но разве я умею задавать вопросы? Разве мои вопросы позволяют дать на них сколь-нибудь вразумительный ответ? Что я вообще хочу узнать?»

Иногда с ней такое случалось. Вот приснится сон какой, и весь день наперекосяк идет. Как будто не сон был сном, но будто взаправду, реальный, а реальная жизнь — неустойчива, как ночной эфир.

Но разве ночь... разве может быть что-то правдивей ночи? Разве ночь не дает нам ответы на все вопросы?

Лишь ночью жители Аквариума такие, какие они есть. Некого обманывать, находясь наедине с собой. Ведь себя-то какой смысл обманывать?

Вот и Марине видела сон, казавшийся ей явью. Вот почему наяву она теперь как будто спит.

По утрам ей обычно холодно, поэтому она не любит просыпаться. И больше всего она не любит, когда нужно вылезать из теплой кровати и куда-то идти.

Кому это нужно? И куда нужно идти?

Разве это не те вопросы, на которые она должна дать ответы самой себе? И тот факт, что она должна, не лишит ли ее свободы выбора теперь?

Так много сложных вопросов, что проще было бы не задавать их вовсе. Проще принимать сложившийся порядок вещей как есть, как нечто стабильное.  Но ведь мы знаем, что это не так.

И Марине знает.
 

***

Прошло 5 лет. Марине стала совсем другой — уверенной и более оптимистичной.
Мысли о брюнете и ярко-брусничное пятно на макушке не досаждали ей более. Ровным счетом не досаждали.

Теперь у нее появилась мечта. О ней были ее мысли. Вот только наша героиня не могла назвать точно, в чем именно эта мечта заключается.

Возможно, это была мечта о лучшей жизни — более успешной, интересной, экологичной. А может, это была мечта начать все заново.

«Мечта, или точнее, цель нужны тогда, когда острее осознаешь конечность собственного времени. Ведь можно было бы вовсе их не иметь, просто наблюдать за действительностью, наслаждаться происходящим, глядя на него как бы со стороны. Ведь цель нужна тогда, когда понимаешь, что завтра может и не быть и нужно хотя бы что-то важное успеть сделать. Конечность отпущенного тебе времени предопределяет необходимость активного поиска своего предназначения», — думала она.

Марине продолжала жить своей аквариумной жизнью и искать свое предназначение.

Попутно ей нравилось узнавать новое. Каждый день должен был быть для нее чистым листом ненаписанной книги, который ей предстояло заполнить самостоятельно.

Она каждое утро начинала жить заново. То займется рукоделием, то приготовит новое блюдо. То запоет, то станцует (тяга к танцам у нее не прошла и поныне). То поболтает с подружками, то посмотрит новый фильм. То углубится в чтение. Чтение и танцы были ее любимыми занятиями.

Однажды вечером она заснула и пожелала, чтобы новый день стал для нее настоящим приключением. Она давно не путешествовала, и ей захотелось помечтать о дальних странах. Если бы она только знала, что ее будет ждать, то, возможно, загадала бы в этот вечер нечто иное, но, как известно, история не имеет сослагательного наклонения, и история Марине не стала исключением из правила.


На Земле

Марине открывает глаза. «Брр, как холодно...», — первая мысль будит ее неприятными мурашками по телу.

Окно в комнату оказалось открытым и она, укутавшись, подошла к подоконнику. Каковым же удивлением для нее стал раскинувшийся теперь за окном вид: вместо привычных залитых солнечным светом пирса и набережной Аквариума она увидела многочисленные коробки высоченных зданий, снующих туда-сюда людей, множество гудящих машин и смог.

«Я на Земле, — не могла поверить своим глазам Марине. — Это точно Земля, я читала о ней».

В одной из книг говорилось, что раньше — до Аквариума — существовала планета Земля и на ней жили люди. Они были не хуже и не лучше жителей Аквариума, но немного другими. Точнее, они были разными, в отличие от жителей Аквариума.

Им не нужно было надевать маски, подмечала разницу Марине, когда знакомилась с правилами жизни людей на Земле. Они делали, что хотят и когда хотят — они всегда были свободными. Что случилось с Землей и куда делись люди, оставалось для жителей Аквариума большой загадкой.

Но факт есть факт: Марине оказалась в прошлом. Ей хотелось какого-то необычного путешествия, и она его получила, оказавшись на планете, существовавшей давным-давно до появления Аквариума.

«Делать нечего, — подумала она. — Придется чем-то себя занять. Раз уж я здесь, значит, это мне было нужно», — твердо разобралась в причинно-следственных связях происходящего путешественница во времени.

Рядом стоял большой деревянный шкаф, и, немного покопавшись, Марине нашла красное платье. Она подумала, раз уж она на другой планете, да к тому же совершенно не понимает, к чему это путешествие приведет, почему бы не попробовать нечто новое? И она с радостью принялась украшать себя.

Впервые она взглянула на себя другими глазами. Какой-то особый блеск был в ее глазах, какая-то яркость появилась не только во внешнем образе, но и внутреннем. Ей захотелось с кем-нибудь пообщаться, побольше узнать о местных жителях, и она направилась на улицу.

Правда ее радость длилась не долго — туда и сюда сновал холодный ветерок, и в красивом, но легком платье ей ощущалось не совсем комфортно. Оно ей объективно шло и Марине решила, что заберет платье с собой, когда будет возвращаться назад в Аквариум.

Но сейчас, для такой погоды оно было не вполне уместным.
Она обошла вокруг дома, из которого вышла, а затем направилась просто вперед, куда глаза глядят.

«Девушка!» — звонко и мягко раздался голос позади. «Это не Вы обронили платок?» — повторил он же. Марине обернулась.
«Как же ты похож на него», — подумала она про себя. «Нет, не я», — ответила она ему.
«Вы совсем замерзли, может, кофе? Здесь есть приятное местечко. Оно подойдет Вашему красному платью. Вы в нем как француженка», — не унимался незнакомец.

«Надо же, какая забота, — недоверчиво взглянула на него Марине. — И с чего он решил, что я француженка? Если бы он только знал, откуда я... Но как же мне объяснить, ведь он не знает, что Земля давным-давно не существует и мы сейчас в его прошлом».

«Хорошо, пойдем», — бесстрашно ответила она ему. И Марине пошла с незнакомцем в кофейню, расположенную неподалеку от их места встречи.

— Как тебя зовут? — спросила она.
— Я — Алексей.
— И чем ты Алексей занимаешься? — Марине решила побольше узнать о жизни людей.

Дальше последовал разговор двух ничем не связанных между собой существ. Так бывает, когда хочется просто поболтать, а рядом нет никого, и случайный знакомый может заменить тебе одновременно и друга, и любовника, и даже персонального психотерапевта.

Из разговора Марине узнала, что Алексей – программист, живет один, в съемном жилье. Девушки у него нет (так он ей сказал), и поэтому деньги не тратит, а копит их на покупку своей машины.

— А зачем тебе машина? — спросила Марине.
— Чтобы ездить. Я бы хотел путешествовать на своей машине. Когда ты за рулем, то видишь дорогу в целом и все, что происходит вокруг.

«Путешествовать... Забавно. Интересно, что бы он сказал, если бы оказался со мной в Аквариуме», — подумала она.

— Да, я тоже люблю путешествовать, — промолвила вслух.
— А где ты уже была? — спросил Алексей.

Марине не могла сказать правду и назвала ряд стран, названия которых запомнила из страноведческих книг:

— Во Франции, в Италии и Швейцарии.
— Ну вот, я же сказал, что ты — француженка, — улыбнулся он.

Они посидели еще некоторое время молча.

— У тебя есть мечта? — спросил Алексей Марине.
— Да, но не знаю, как ее сформулировать, — ответила странница.
— Может, ты не хочешь говорить?
— Я хочу, но не могу. Я не знаю, в чем она заключается, но я хочу, чтобы она была.
— Это как со смыслом жизни. Ты не знаешь, в чем он, но хочешь, чтобы жизнь продолжалась.
— Ты бы мог отказаться от своей жизни, чтобы жил кто-то другой?..
— Не знаю, я не думал об этом.
— Нужно поторапливаться.
— В смысле?
— Люди живут и им кажется, что жизнь навсегда. Но ведь жизнь конечна.
— Да, но у меня еще вся жизнь впереди.
— Я тоже молода, но это ведь не мешает задумываться о смысле. Мой смысл в том, чтобы иметь мечту. А мечта, чтобы был смысл в той жизни, которой я живу.
— Ух ты, Монтескье.
— Нет, я просто думала над этим и пришла к такому выводу.
— Многие никогда над этим не задумываются и живут спокойно.
— А ты?
— И я. Я вообще не считаю, что нужно себя мучить такими вопросами. Какой смысл? Разве мало проблем в жизни?
— Да, но разве это не самое важное? Разобраться с главным?
— Смотря что считать важным.

Разговор становился сложнее, и Алексей позвал официанта.

— Бокал сухого вина, пожалуйста. Что бы ты хотела? — обратился он к ней.
— И мне, вина, — автоматически ответила Марине, потому что не знала, что ответить. «А как же кофе?» — спросила она Алексея, когда официант отошел.

— Я подумал, так тебе станет теплее, — ответил он, глядя ей в глаза.

Марине чувствовала, как начинает краснеть, хотя раньше с ней такого не бывало. «Наверно, это последствия перемещения во времени. Нужна адаптация организма», — думала она про себя.

Пока не принесли вина, Марине вышла в дамскую комнату. Ей на минуту показалось, что опять начнется история с ярко-брусничным пятном — и тогда ей уже не отвертеться от объяснений с Алексеем. Но нет, волосы были белыми, хотя и не такими сияющими, как дома, в Аквариуме. Как будто слегка потускнели. А может им не хватало солнца...

Раньше Марине никогда не пила алкоголь, потому что в Аквариуме его не было. Она знала, что пить плохо, но решила не отказывать себе в этом. Во-первых, никто не узнает о ее путешествии и о том, что она там делала, во-вторых, она ведь не в обычных условиях, а на чужой планете; и как же ей удастся понять эту жизнь, если не попробовать ее во всех проявлениях?

И Марине попробовала.

Захмелев, Марине почувствовала себя легко, но не так, как раньше — когда сидела на берегу Источника или рассматривала жителей Аквариума у Большого Фонтана, а раскрепощенно, может даже излишне.

Она чуть было не начала петь в полный голос, но Алексей ее остановил.
«Тише», — сказал он, гладя ее по голове.

Он расплатился, и они вышли на воздух. Прохладные потоки воздуха освежили сознание Марине, в котором давно уже все плыло: Аквариум, Алексей, бабочки, вино, брюнет, Фонтан...

Алексей подхватил ее под руку и усадил в машину.

Марине, находясь в полудреме, ощущала, что она не одна, что рядом мужчина. И хотя она его совсем не знает, ей не одиноко. Она даже подумала, что не хочет возвращаться в Аквариум и даже, вероятно, готова нарушить свои планы — позволить себе быть спонтанной, непредсказуемой.

Машина подвезла их к дому Алексея.

Квартира была обставлена со вкусом. Это была студия на 17-м этаже 18-этажного дома. 
Марине провалилась в сон.

Когда проснулась, то увидела, что спит завернутая в одеяло, а Алексей лег на соседнюю кушетку.

Она тихонько поднялась и пошла в ванную комнату.
Умыла лицо, а когда взглянула в зеркало, обомлела. Позади нее на противоположной стене висело небольшое панно в деревянной рамке.

В нем за стеклом были три засушенные черные бабочки... По телу пробежали мурашки.

Марине знала, что с ней ничего не случится плохого, но ей было не по себе от этого случайного совпадения.
В следующую минуту она решила покинуть Алексея и его квартиру. Ей дико захотелось попасть обратно, в Аквариум.
Она открыла дверь и вышла поспешно на улицу. Был 4-й час утра и солнце еще не встало.

Она шла по темным улицам, и ей захотелось еще больше ускорить шаг.
Вокруг никого не было.

Марине пыталась разыскать то место, где была утром, но тщетно. Наконец, она отыскала похожую улицу, но каковым же было ее удивление, когда она увидела, что на месте, где ранее стоял ее дом, установлен фургон с надписью «Химчистка».

Теперь ей стало вовсе не по себе.

Она пошла вон от этого места и еле сдерживала подступавшие слезы. Как же вернуться домой? Неужели ей оставаться в прошлом навсегда, на чужой планете?

Делать было нечего — Марине направилась к дому Алексея.
Обратный путь занял значительно меньше времени, потраченного на поиски нового дома.

Начался ливень.
«Где ты была? — спросил Алексей строго, когда она вернулась. — Здесь небезопасно одной гулять ночью. Тем более молодой девушке. Дурочка».

Марине чувствовала угрызение совести, оттого что не попрощалась со своим знакомым и что из-за нее вышла такая дурацкая ситуация, но больше ее смущало то, что теперь ее судьба в руках человека из прошлого, с которым они едва знакомы.

«Мне стало душно, — пыталась объясниться она с хозяином квартиры. — Я хотела подышать воздухом. Мне его не хватает».
«Ты хотела уйти? — догадался Алексей. — Тебя ничего здесь не держит».

Марине испытывала смешанные чувства: она чувствовала здесь, находясь рядом с Алексеем, одновременно и в безопасности, и не свободно. Ей было приятно, что она отогревается от холодного ливня, но ей вовсе не хотелось провести остаток своих дней здесь, на Земле.

«Можно я побуду у тебя несколько дней? Мне не хочется возвращаться домой», — слукавила Марине.
«Оставайся. Я сделаю тебе, наконец, кофе», — сказал немного раздраженно Алексей и пошел на кухню.

Марине же отправилась греться в ванную. Раньше она никогда не сидела в горячей воде: в Аквариуме вода всегда была одной температуры — температуры тела ее жителей. В ней не было ни холодно, ни горячо. Но сейчас ей было приятно в этом ощущении горячести, хотя немного больновато коже. Эта вода убаюкивала ее, успокаивала взбунтовавшееся сознание...

Алексей принес ей большое пушистое полотенце, и она с удовольствием завернулась в него.
«Держи», — сказал он, протягивая ей ароматный кофейный напиток в изящной кружке.

Марине сморщилась, отхлебнув глоток. Во-первых, кофе был дико горячим, а во-вторых, горьковатым на вкус.
Алексей, увидев это, добавил в ее чашку сахара.

— И все-таки, ты странная, — сказал он.
«Еще бы», — подумала Марине.
— Мне нужно будет идти на работу. Ты останешься здесь? — спросил Алексей странницу.
Марине кивнула.
Алексей оделся и ушел.

Весь день Марине прошел не особенно интересно. Она то смотрела в окно, то в зеркало, то в телевизор.
Ей было нечем заняться и ей было скучно наедине с собой.
Пока Алексея не было, она знакомилась с предметами его быта, пытаясь лучше понять, с кем она живет и чего ей ожидать от него.

Она нашла фотоальбом. Вот Алексей маленький, вот он в школе. А здесь корпоратив компании, в которой, видимо, работает. С какой-то девушкой. А, это его сестра. «Странно, почему у него никого нет», — подумала Марине, перелистывая страницы фотоальбома.

Потом она выпила апельсинового фреша и подогрела в микроволновке то, что было им куплено накануне в ресторане.

Она весь день ходила в его рубашке и каких-то шортах, которые нашла в гардеробе.
Вечером Алексей вернулся. При встрече он поцеловал Марине в щеку, как будто был знаком с ней тысячу лет.
Теперь все происходило так, как будто так и должно быть. Как будто так было всегда.

«Я заказал пиццу, сейчас ее привезут», — сказал он ей и пошел в душ.
Получив заказ, они уселись возле телевизора с колой и пиццей. Марине знала, что эта еда не полезная (она вообще хорошо разбиралась в том, что хорошо, а что плохо), но вкус еды ей в общем-то понравился. Она жадно ела эту еду, как только может жадно есть человек, всегда сидевший на диетах: пища в Аквариуме была полезной, сбалансированной, но однообразной.

«Хочешь покурить?» — спросил ее Алексей. Он достал какой-то сверток. «Нет, я не хочу, чтобы ты это делала», — ответил вместо нее сам же и пошел курить на кухню один.

Марине подождала минуту и отправилась к нему. Она подошла к Алексею и взяла сигарету. Она не понимала, зачем это делает.
Наверное, ей хотелось быть сопричастной какому-то процессу. Просто не быть одной.

Она сделала одну затяжку, и Алексей придвинул ее к себе. В голове Марине проносились воспоминания об Аквариуме и брюнете, но впервые она чувствовала какое-то особое единство с другим человеком. Здесь, на этой кухне, в чужой квартире, ей казалось, что она дома и больше не надо никуда идти.

Алексей просунул руки под рубашку и обнял ее.

Через два часа они лежали вместе в постели. Алексей смотрел в потолок, а Марине смотрела на Алексея. Так часто бывает между мужчиной и женщиной. Алексей, видимо, думал о новых рабочих проектах, а Марине думала о том, как сделать так, чтобы он никогда ее не оставил.

Утром Алексей снова ушел на работу.
Так продолжалось несколько месяцев. Марине много читала, научилась готовить земную еду для Алексея и общалась в социальных сетях с землянами.

В один из вечеров Алексей предложил ей стать его женой — Марине согласилась.
Ей просто не из чего было выбирать.                                                                                                               


Кутежница

«Марине... (как будто издалека) Марине... (громче) Марине! — в третий раз наша героиня услышала слова максимально отчетливо.
«Или Вы проснетесь, наконец, или Вам придется искать другую работу», — говорит склонившаяся над ней голова какой-то строгой женщины. «Да, я здесь, все хорошо», — говорит Марине разбудившей ее тетке.

Она оборачивается по сторонам — вокруг офисные трутни, занятые своими безусловно важными делами.
«И до чего же мне осточертела эта работа, — почти вслух произносит она. — Пойду сделаю себе кофе».

Она подошла к автомату, возле которого выстроилась очередь.

«Привет, Марине», — поздоровалась проходившая мимо более удачливая коллега.
«Привет», — с натужной улыбкой процедила ей Марине.

«О, это новенький. Интересно, каков он... эм...», — Марине взглянула на стоявшего перед ней нового сотрудника, которого звали... Алексеем.

«Привет, будешь кофе?» — сказал он ей, протягивая свой картонный стакан.
«Да, спасибо», — ответила она.

Марине смотрела на него внимательно и не могла понять. Ей казалось, будто она знает его лет сто и где-то уже видела.
Он казался ей на кого-то очень похожим. Ей вдруг захотелось узнать его поближе.

«Моя подруга устраивает закрытую вечеринку в ночном клубе, у меня есть два билета», — нагло сказала она ему.
«Я не хожу в ночные клубы», — ровным голосом ответил Алексей.
«Да ладно, что ты такой серьезный. Не понравится, уйдешь. Держи», — и она протянула ему из кармана своего жакета какую-то цветную бумажку.

«Хорошо», — сказал Алексей. Видно было, что из-за своей природной интеллигентности он не умеет отказывать девушкам.

По нему также было видно, что он на такие вечеринки не ходит.
Марине развернулась и пошла к своему рабочему месту. Она разослала несколько электронных писем, поковырялась в интернете и пошла обедать в местное кафе.

Там ее ждали подруги, работавшие в этом же офисе.

«Как тебе новый сотрудник? Уже записала его номер в контакты?», — спрашивали они ее на перебой.

Марине и вправду уже записала его номер в свой мобильный, а это означало, что еще одна жертва попалась к ней на крючок.

В детстве, вспоминала она, ей приходилось отстаивать свою независимость во дворе, в драке. Мать никогда не уделяла ей внимания, а отчим — лучше бы его вообще не было. Марине была предоставлена сама себе. Кое-как окончила школу, прошла курсы делопроизводителей и устроилась в один из местных офисов машинисткой. Поработала полгода и получила повышение по службе — стала секретарем-делопроизводителем.

Отупляющая работа негативно сказывалась на настроении и характере нашей героини, который был и без того паршивым. Единственным ее развлечением были тусовки, которые организовывали подруги, такие же недалекие, как и она сама.

Где-то в глубине души она понимала, что есть успешные люди и в каждом заложена определенная миссия, но развить эту мысль дальше, увы, не могла — слишком короткими были перерывы между отупляющей работой и разнузданными вечеринками.

Ей все время не хватало времени думать.
«В конце концов, у меня есть работа и деньги. Я не завишу от родителей и могут делать то, что хочу, — подменяла Марине досужими выкладками поиски смысла жизни, свойственные интеллектуально более развитым персонажам. — А этого Алексея надо заполучить во что бы то ни стало».

Зачем ей нужен был очередной молодой человек на одну ночь, Марине не знала. Может, она пыталась кому-то доказать, что интересна и привлекательна, может, таким образом мстила мужчинам за неудачную жизнь своей матери, а может, она искала того единственного, который мог бы ее утихомирить. Вероятно, она все-таки внутри себя мечтала о какой-то более интересной и упорядоченной жизни. Ей хотелось быть правильной, но она не знала, как нужно правильно жить — в ее окружении таких примеров не было.

Несмотря на то, что ей и самой не верилось, что Алексей придет, он все-таки пришел на вечеринку.

Марине тут же подлетела к нему — она всегда так делала с новым мужчиной.
«Тебе здесь понравится», — сказала она, увлекла его в гущу тусовочных событий.
«Это Алексей, мой жених», — Марине смешливо представляла Алексея своим закадычным подругам. Она нацепила ему на шею бабочку, которую сняла со стриптизёра, а себе на голову натянула бутафорную фату, контрастировавшую с ее черными, как воронье крыло, волосами. Алексей смотрелся странным и растерянным в этой обстановке.

«Да что с тобой?» — толкнула она его локтем и пошла со стаканом отвертки курить в соседнее помещение.

Марине смотрела в окно — лил дождь. Напротив клуба стоял трейлер с надписью «Химчистка». Марине ничего не чувствовала, ей казалось, что вечер проходит зря.

Вдруг появился Алексей. «Мне нужно идти, Марине, спасибо за вечер», — сказал он ей.

Она повернулась, и ей показалось, что он так сильно похож на кого-то, кого она знала раньше и, может даже, любила.

«Иди», — бросила она ему вслед.
Но тут же, когда увидела, как его спина скрывается за угол, окрикнула: «Подожди! Я с тобой!».
Подруги, увидев, что Марине и Алексей уходят, попытались их остановить, но эти двое вскоре прошмыгнули на улицу.

«Зачем эта шутка со свадьбой?» —тишину полуночной прогулки нарушил Алексей.
«А что, разве это не весело», — сказала равнодушно Марине.
«Возможно, им было весело, но было ли весело тебе?», — спросил он.
«Зануда», — ответила она ему. Ей было досадно оттого, что Алексей оказался думающим, но занудой. Раньше она не тратила своего времени на таких людей.
«Мне кажется, ты совсем не весела от того, что ты делаешь. Тебе не идет эта жизнь», — продолжал он.
«Да какое тебе дело?» — Марине вовсе не была настроена обсуждать свою жизнь с этим маминым сынком. «Да что этот сукин сын знает о жизни? Рос себе в комфортных условиях, получил нормальное образование, он никогда ни в чем не нуждался. Весь такой правильный, идиот. Что он может мне советовать?» — думала она про себя.

— Жизнь может быть и другой, — не унимался Алексей.
«Ну-ну, легко говорить, когда ты в шоколаде, а не в дерьме», — подумала она.
— И какой же она может быть, всезнайка? — выпалила она вслух.
— Ты всегда вольна выбирать, что делать в следующую минуту. Например, сегодня ты могла не приглашать меня на вечеринку, могла не приходить на нее, могла не пойти за мной. Но то, что с тобой происходит, — всегда твой выбор, а не чей-то еще.
— Мой выбор был родиться в семье неудачников, мой выбор был шататься по улицам беспризорной? А гребаная работа и дурацкие тексты, которые я каждый день печатаю, — это тоже мой выбор?
— Бог дал тебе выбор. Родиться в семье, как ты говоришь, неудачников и ходить на нелюбимую работу. Все нам дается для чего-то. Каждое событие — это урок, — глаза Алексея, кажется, стали в этот момент какими-то грустными. —Давай я проведу тебя домой. Где ты живешь?
— Я не хочу домой, — тихо сказала она.
— У меня ничего нет, — как бы пытался отговорить ее Алексей.
— Идем к тебе, — безапелляционно ответила Марине.

Они вошли в квартиру. К удивлению Марине, здесь не было идеальной чистоты и пахло одиночеством. На стене висела фотография и Марине узнала Алексея. Рядом с ним на фотографии улыбающаяся блондинка и ребенок, мальчик лет шести. «Это моя жена Тася и сын Коленька», — ответил Алексей на немой вопрос Марине. «Уже 5 лет, как их нет», — и он поцеловал через стекло свою семью.

Марине показалась в этот момент, что она готова провалиться сквозь землю. И зачем она только повела Алексея в этот дурацкий клуб?

Рядом висела еще одна фотография, где Алексей был маленьким. «Это ты в детском саду?» — спросила она.
— Это я в детдоме, — ответил он.
Марине вновь повторила себе, что она дура.

— Извини, что спрашиваю… Что случилось с ними? — она вновь указала на фотографию, где по-прежнему улыбались его жена и ребенок.
— Мы ехали после зимних каникул домой. Гостили у Тасиных родителей дома. Играли с Колей в снежки, дышали свежим воздухом, строили планы. Тася мечтала переехать поближе к морю, она очень любила море. Коленька дразнил бабушкиного пса Айка. Они чем-то были похожи, оба веселые, такие светлые. В тот день... я не справился с управлением... заснул за рулем.

Он помолчал немного, сглотнув подступивший к горлу ком.

— Меня лечили от нарколепсии, выписали справку, что здоров. Ошибочка вышла. Я так виноват перед вами, — Алексей перевел взгляд с Марине на фотографию и стал мрачнее тучи.

Марине чувствовала нечто смешанное. Ей было жалко Алексея и хотелось его прижать к себе. С другой стороны, она завидовала в этот момент Тасе, у которой была настоящая жизнь. Она почувствовала ревность к этой женщине, какую испытывают те, кто никогда не любил и не был любим.

— Это ведь не был твой выбор. Ты ведь не мог знать, что случится приступ, — попыталась она поддержать Алексея.
— Я сел за руль. Это было моим решением, — возражал Алексей.
— Невозможно всегда знать, что с тобой будет в следующий момент. Да, ты сел за руль, но ситуация могла быть совсем иной, — все больше пыталась оправдать Алексея Марине.
— Они были зависимы от меня. Я подвел их, — этот мужчина оставался непоколебимым, и Марине увидела его по-новому, увидела сильного, любящего человека, и ей захотелось стать частью его истории. Ей захотелось быть зависимой от него, как когда-то эти двое на фотографии.

Марине обняла Алексея, как будто не он был отцом утраченного семейства, а она была его матерью. Ей захотелось никогда больше не отпускать его от себя. Но Алексей высвободился из ее рук.

— Извини, я дал им обещание, — сказал он.
Марине стало так больно от этого отказа. «Лучше бы он бросил меня после первой ночи», — подумала она.
— Тебе лучше уйти, — сказал он ей.

Марине направилась к двери. Перед выходом она остановилась и обернулась к Алексею, словно прощаясь с ним навсегда. На стене возле него висело панно. За стеклом панно притаились две черные бабочки. Которые, кажется, она где-то уже видела...

Марине захлопнула дверь и ушла в ночь.

На следующее утро Марине узнала, что Алексей не вышел на работу. К тому времени, как его нашли в запертой квартире, он уже был далеко отсюда — рядом с Тасей и Колей. Рядом с ним нашли пустую коробку от таблеток и фотографию его семьи.

Марине продолжала жить привычной жизнью.


Танцовщица

«Я не справлюсь. Они лучше меня подготовлены для роли в этом мюзикле», — смотрелась в зеркало юная танцовщица Марине.
На лице ее был профессиональный грим, а волосы выкрашены в ярко-брусничный цвет. Сегодня ей предстояло пройти кастинг в новое шоу «Аквариум» на роль жительницы морского царства. В действительности, волноваться было не за чем, она была хорошо подготовлена — с детства занималась в хореографическом кружке. Скорее чаще ей приходилось справляться с собственным волнением.

Причем, на удивление, ей было страшнее ошибиться в каком-то простом па, чем не выполнить сложный трюк.
«Ты сможешь, ты обязательно справишься», — сказал внутренний голос. Ей давно казалось, что внутри нее живет мужчина, который постоянно ее поддерживает.

Она почему-то называла его для удобства Алексеем, наверное потому, что это имя придавало его образу некоторую мягкость.
Она представляла его брюнетом лет 35–40, который всегда подставлял ей плечо и верил во все ее творческие начинания, даже тогда, когда ей самой не верилось в собственный успех.

Надевая мягкие танцевальные ботинки, Марине обратила внимание на свою новую татуировку — это была маленькая черная бабочка, которую ей набили на икре правой ноги. Ей казалось, что эта татуировка поможет лучше следить за положением ног в танце, будет напоминать о необходимости придерживаться правильной позиции.

Марине сделала несколько упражнений на растяжку.

— Алексей, а что будет, если у меня не получится? Что будет, если эту роль мне не дадут? Как я это вынесу?» — продолжала она вести разговор со своим внутренним защитником.
— Я с тобой, все будет хорошо, — продолжал поддерживать ее вымышленный Алексей.
— Я готовилась к этому спектаклю полгода. Если мне не дадут эту роль, я не знаю, что будет. Такой возможности больше не будет, точно, — не унималась Марине.
— Все будет хорошо, — методично повторял ей Алексей, как будто и вправду знал, что все будет хорошо. Любопытно, с чего он так был уверен?

Марине снова взглянула на татуировку и прикрыла ее гетрами.

Загорелась лампа: надо выходить на сцену. И Марине стремительно вышла из гримерной.
«Не оставляй меня, не оставляй меня», — повторяла она про себя вымышленному идеалу весь путь, пока шла до подмостков.
«Мы всегда будем вместе», — отвечал ей голос.


Писатель

И Марине, конечно же станцевала как нужно. Ей, конечно же, дали роль. Ей попросту не могли не дать.
Почему?

Марине была вымышленным персонажем — героиней романа, который писал Алексей.
Будучи разочарованным писателем, ищущим себя и свой смысл, Алексей придумал себе героиню. Придумал Марине, которую поддерживал и ободрял.

Из повести в повесть он помогал ей становиться лучше, делая тем самым ее жизнь более успешной и интересной. Своя-то у него не удалась...

Марине тем временем, получив роль, кажется, осмелела и теперь хотела большего. Она захотела встретиться со своим вымышленным персонажем и просила показаться ей в человеческом обличии. Она была профессиональной танцовщицей, но не была успешной женщиной — это не давало ей покоя.

Она нуждалась в своем идеале.
С другой стороны, реальный Алексей, существовавший и в голове Марине, и на самом деле, также испытывал потребность в своей героине.

Он делал свою героиню настолько идеальной, что сам уже практически влюбился в нее, как в настоящую женщину, и, кажется, был готов к встрече с ней, правда понимал, что в реальной жизни это невозможно...

И он решил явиться там, где она жила — в своих рассказах.
Он появлялся то в образе исчезнувшего Брюнета, то в образе Алексея, программиста или офисного работника. Он знал, что не сможет оставаться надолго с Марине, потому что она — вымышленный персонаж, а он нет. Но Марине, будучи чуткой, ощущала в каждом из этих образов какую-то схожесть: ей иногда казалось, что она живет уже не первую жизнь, и этот человек появляется перед ней неспроста, как будто пытаясь ее чему-то научить...

Когда Марине вернулась домой с очередной репетиции, он ждал ее там. Ее создатель, он же Алексей, он же Брюнет, ждал ее для последнего, вероятно, разговора.

— Это ты, наконец! — Марине не могла поверить своей удаче. — Ты, действительно, существуешь. Ты похож на того человека, которого я и представляла.
— Серьезно? — сказал, усмехаясь, Писатель.
— Может даже немного лучше, — отвечала ему Марине.
— Ты знаешь, кто я? — спросил он ее.
— Да, ты мой идеал, — ответила Марине.
— Можно сказать и так, — ответил Писатель. — Но знаешь ли ты, зачем я здесь?
— Наверно, потому что я люблю тебя? — с надеждой спросила она.
— Ты не можешь любить. Это не по-настоящему, — сказал ей Писатель.
— Но ведь я люблю, я точно знаю, что люблю. Я всегда любила, — возразила ему героиня его же произведений.
— Может, пройдя ряд воплощений, ты действительно научилась любить, — подумал про себя Писатель. — Я пришел сказать тебе правду. Я — твой Создатель.

Марине стало смешно. Нет, он конечно, был ее идеалом, но она не думала, что настолько самоуверенным.

— Вот и здорово, Создатель. А я кто тогда, твой продукт? — отвечала она ему смеясь.
— Да, ты продукт моей мысли. Ты — товар. Я придумал тебя, чтобы заработать на жизнь. Тебя не существует в действительности, — строго ответил Писатель.
— И танцев нет, и бабочки на моей ноге, и подмостков? — продолжала она, словно бы пытаясь продемонстрировать ему нелепость его же слов.
— Нет, это все существует, но только в вымышленном мире. Я могу переписать историю — там не будет бабочек, не будет танцев и подмостков, — сказал он ей.
— Хорошо, если все это правда, тогда исчезни сейчас и появись через минуту, — сказала ему Марине.

К удивлению Марине, писатель действительно исчез и появился через минуту.

— Ну что, теперь убедилась? — спросил он ее.

Марине испугалась, но не сильно: уровень ее эмоций по-прежнему контролировал Писатель, наблюдавший откуда-то сверху за происходящим.

— Если меня не существует и ты меня придумал, то зачем ты здесь? Я знаю теперь правду, но зачем ТЫ ЗДЕСЬ? — посмотрела она на него вопрошающе.
— Я пришел сюда, потому что это — мой выбор. Я создал вымышленный мир и быть в нем — мой выбор. А теперь прими решение, что будешь делать ты, Марине, — ответил он ей.

В голове Марине окончательно все запуталось. Тот, кого она считала вымышленным персонажем, оказался ее Создателем. Она не могла поверить в происходящее.

— Я не знаю, какое решение принять. Это ведь ты — мой Создатель, ты знаешь, что со мной будет, — возразила она ему.
— Да, я — Создатель, но даже у творений есть возможность выбирать. Тебе эта способность дана мной, — сказал он ей.

Марине понимала, что наступил тот момент, когда она либо окончательно свихнется от происходящего, либо поймет что-то такое, чего не знают другие люди, пусть и вымышленные. Те, которые предпочитают не задавать сложных вопросов...

— Какой выбор я могу сделать? Из чего я могу выбирать? — спросила она его.
— Сейчас мы оба с тобой находимся на перекрестке — вымышленного и реального, прошлого и будущего. Ты можешь принять абсолютно любое решение. Можешь попроситься обратно — в Аквариум, где тебе было хорошо и «экологично», можешь даже не нырять с Брюнетом и получше изучить его, прежде чем становиться женщиной, — там, вероятно, ты будешь жить вечно, не зная ни горя, ни радости; можешь попасть снова в историю с первым Алексеем и жить в семье, но не любить его и тосковать о родине; можешь попасть в историю с Алексеем №2, который потерял семью, но уже не оставлять его наедине с его бедой, ты даже можешь стать Тасей, если захочешь, и прожить с ним счастливую, но короткую жизнь; а можешь остаться здесь — ты будешь выступать на мировых сценах, но никогда не найдешь свою вторую половину, потому что так не бывает. Бог не дает все, он дает что-то одно, но самое главное. Причем то, что тебе больше всего нужно. В первой истории он даст тебе душевное спокойствие, во второй — семью, в третьей — любовь, а в четвертой — признание. Что же ты выберешь, Марине?

Марине погрузилась в свои мысли. Она вдруг начала вспоминать все свои воплощения, перед ней проносились кадры из прежних жизней.

Вот она ныряет в бассейн, вот вылетают бабочки, вот она знакомится с брюнетом и прыгает с пирса, вот она сидит возле Фонтана и мечтает о путешествиях, вот она оказывается на Земле и встречает своего будущего мужа Алексея, вот она первый раз закуривает сигарету и ест пиццу, затем воплощается в образе кутежницы, ревнующей случайного встречного к его погибшей жене. Только тогда, в третьем воплощении, ей удалось приблизиться к осознанию, что значит любить по-настоящему, но только приблизиться…

И вот сейчас она — успешная танцовщица, но для чего ей эта жизнь, если ей не с кем будет разделить свою радость и успех?

«Любовь, предательство, надежда..., — повторяла она про себя словно мантру. Где-то здесь, вероятно, кроется разгадка этого дурацкого ребуса, который придумал этот чудак». «В первой истории меня предал Брюнет, во второй — я предала себя, отказавшись бороться, в третьей — я предала Алексея, не оставшись с ним в тот вечер, когда ему это было нужно, а сейчас — я вовсе отказываю себе в праве надеяться на любовь.

Эти бабочки словно шансы — говорили мне, что еще можно что-то изменить, у меня есть право на ошибку, право начать все заново, но сейчас мне дан последний шанс и нужно сделать правильный выбор, от которого зависит все — судьба всех этих людей, моя собственная судьба, и даже судьба этого чудаковатого Писателя. С другой стороны, если он — Создатель, не перепишет ли он мое решение, не добавит ли в него своего смысла», — продолжала рассуждать она.

— Никто не может гарантировать, что мое решение будет выполнено и выбор принят, — сказала она ему.
— Это можешь гарантировать только ты. Если сама не изменишь ему — не пожалеешь и будешь идти до конца, — сказал ей Писатель.
— Хорошо, я готова принять решение. Но тогда тебе нужно вычеркнуть меня из своих историй. Мое решение — не быть частью историй, написанных тобой, — ответила она ему. — Я буду писать свою историю самостоятельно.

И Писатель вычеркнул ее из всех своих историй. Больше он с ней не встречался.

Алексей

Ноги идут вдоль парапета бассейна. Это мужские ноги. Ныряют в холодный бассейн.
Знакомьтесь, это Алексей. Его придумала Марине.