— Зачем вам знать, как у меня дела?
— Я интересуюсь вами.
Я видел эту женщину впервые, а она уже говорила мне такие вредные для здоровья пошлости. Нужно было срочно сматываться отсюда. Канат был привязан к ремню. На бантик. Один шаг, второй шаг, две секунды полета и мокрая холодная реальность, давящая на легкие. Меня нет. Я - водоросль. Я - утопленник, который вернется к живым ночью. Я буду пугать своих племянников, доставая осьминогов изо рта, когда, наступив в лунную лужу на ковре рядом с телевизором, выйду из шкафа.
Она прыгает вслед за мной и пытается отвязать канат от пояса, затем от камня. У нее не получается, и она выныривает. Я улыбаюсь ей на прощание и пытаюсь уснуть. Стайка рыбок пытается съесть мои джинсы, стукаясь носами о колени и друг о друга. Глубоководный кокон из воздушных пузырей и ее платья. Ее руки скользят по канату, и я всплываю на поверхность.
— Дыши!
Рвотный рефлекс. Холодный поток теплой воды выливается вперемешку с желудочным соком. Я кашляю и поднимаюсь с холодных сентябрьских досок старого озерного пирса. Когда-то здесь плавали на лодках и смеялись.
— Зачем? — спрашиваю я.
— Я вами очень-очень интересуюсь, — говорит она, заглядывая мне в глаза. С ее платья стекает темная вода, а ногти на руках сломаны, из-под нескольких течет красная кровь. Я отрыгиваю водой и чувствую запах ила.
— У меня почти получилось, женщина! Какого ты вообще тут делаешь?
Она кивает и уходит.
— Ты вернешься? — пытаюсь я спросить ее мокрые следы. Мне слышен хруст ее скул, когда ее тень исчезает в пыли.
Можно попробовать еще раз, но закат закрывает мне глаза. Я могу успеть на последний автобус до города. Через час оказаться в сухой постели. Через восемь часов проснуться, почистить зубы и попробовать еще раз.
— Нет, завтра ты не можешь. Ты обещал зайти в гости, - ворчит отец в моей голове. Я поднимаю глаза к небу, пытаюсь скорчить достаточно красноречивую рожу. Небо отвечает мне густой серой тучей и кружащими черными воронами. Отсюда они похожи на ангелов. Ангелов, которые падают вниз. Если я подожду, они приземлятся у моих ног. Но это всего лишь вороны. А я всего лишь человек.
— Вам два сообщения, — говорит нищий, работающий у меня автоответчиком. — Вот, я записал все.
— Пожалуйста, — я даю ему деньги. Он молча кладет их за пазуху и выбегает из квартиры.
— Я вернусь завтра в шесть, — кричит он на весь подъезд. За ним хлопает дверь, и лают собаки.
"Дорогой, это мама. Я звонила два раза. Твой автоответчик сопит в трубку. Ты не пробовал Ларису? Помнишь, посылала ее к тебе? У нее голос приятнее, и она не сопит. А еще звонила твоя подружка, я сказала, что ты по четвергам купаешься, и дала адрес озера. У тебя получилось сегодня? Скажи папе, чтоб много не пил. И сам следи за печенкой. А то смотри, это раньше было смешно, теперь просто стыдно. Мне пора. Целую. Позвони мне".
Первое сообщение было от матери. Второе было коротким и совершенно бессмысленным.
"Верни орхидею, злодей!"
Наверное, не туда попали.
Подушка приняла очертания моей лохматой головы. Одежда, сваленная в кучу под кроватью, истекала озерной водой. Опять будут сниться морские сны. Я закрыл окна, открыл дверь на кухню. Только так я смогу быть уверен, что усну не дольше, чем на восемь часов. Детская привычка, врезанная тупым лезвием в мое левое полушарие, стучащее со всей силой в глазное яблоко и правый висок.
Получив описание своего сна, я укрылся с головой колючим пляжным полотенцем и уснул. На потолке светились зеленые звезды и скрипела, покачиваясь, паутина.
"Чтобы увидеть ваш следующий сон, пожалуйста, переверните страницу".
