...До того как стать практикующим дознователем в мире чувств, еще учась в институте, я успел поработать санитаром: в роддоме, в психиатрической больнице и в морге. То есть - как бы предварительно, начерно познакомился с главными событиями в жизни будущих пациентов (или объектов): рождение, существование как проявление шизофрении, и наконец, смерть как окончательный криз.
Итак, сначала я помогал опроставшимся носительницам новых вселенных добраться до коек, а иногда и сам был допущен перерезать пуповину и завязывать узелки на животах - в память о других мирах.
Роженицы вяло улыбались мне с тележки улыбками мадонн. Их растерзанные тела были прикрыты простынями. Очевидно, у них была своя мудрость. Они выполняли предназначенное.
А до этого, беременные богини кричали и стонали в родовом экстазе. Их было очень много, им было страшно. А я работал через ночь и ошалевал от поточности происходящего.
Самые бойкие ругались на медперсонал и требовали облегчения мук. Тогда наша многоопытнейшая главная акушерка строго командовала им: "Ну-ка прекратить. Ты что это?! Раньше надо было кричать. Не здесь. Не расслабляться. Потом расслабишься. Тужься... Еще..."
И богини покорно тужились, а когда надо расслаблялись.
И выходило разрешение от бремени.
...Как-то вез я по коридору мать человеческую. Глаза ее безучастно скользили по потолку. Гранитные бедра не умещались на тележке. Резиновые колесики вминались в пол. Меня заносило на поворотах.
В очередной раз был выполнен долг. Роды прошли чинно, внушительно, на одном выдохе. Главная акушерка благосклонно улыбалась матери-героине. Все бы так... Не то, что эти сопливые истерички.
По-королевски возлежала она на тележке. Цистерны грудей вздыбили простынь, слышно было как там плескалось море молока. Это она, она коня на скаку останавливала и в избу пылающую входила. Тридцать три богатыря стояли за ней.
Я с трудом затормозил у разобранной постели. Королева матерей приподнялась и подала мне руку ударницы, хотя я готов был подставить спину. Второй рукой она уперлась в тележку.
Носилки на колесиках отъехали в сторону, врезавшись в тумбочку. Полетел на пол стакан. Королева потеряла равновесие, попыталась схватиться за меня. Пальцы наши сцепились...
Я не удержал, и удар потряс роддом. Царица лежала на полу. Сверху упал я.
Кричали младенцы, неслись отовсюду толпы врачей. Кто-то пытался снять со стены огнетушитель, у некоторых пропало молоко. Здание сотрясали царские проклятия.
Меня изгнали из бежево-красного, женского заповедника. Бежал я в панике, сжимая трудовую книжку.
Но успел откусить кусочек истины.
Надо вовремя тужиться и вовремя расслабляться. Если что-то есть, то оно взойдет. Каждый в этой жизни должен попытаться разрешиться от бремени.
И на всякий случай надо найти женщину-родительницу с гранитными бедрами и выполнить основное предназначение.
Пупки завязывать я научился...
Странный англичанин
...В общем, ясно, что не только наши колобродят в аэропортах перед отлетом-прилетом.
Однажды, я был свидетелем, как ко всем пассажиром, улетающим из Египта, настойчиво приставал веселый мужик лет пятидесяти. Потом уже выяснилось, что он был английским профессором. И к тому же полиглотом. Он спрашивал, откуда вы и сразу предлагал выпить на языке собеседника.
Веселой пьяной настойчивости ему было не занимать.
Например, он подваливал к маленькой сухонькой француженке, похожей на птичку. "Мадам, - кричал он, пытаясь поцеловать ей ручку, вам непременно стоит со мной глотнуть капельку этого превосходного виски. Какой у вас великолепный загар, как славно вы выглядите, одна вы или с мужем? А, он пошел узнавать, когда же, наконец, улетите? Да, это не мешало бы сделать всем нам - поскорее добраться до дома"...
А вот он подрулил к нашим пышным тетенькам. Умудрился их даже полапать, искренне восторгаясь рубенсовским изобилием.
«Русский стиль - знаю, знаю, художник Кустодиев вас обожал рисовать. Верьте мне, все мужчины во все мире от вас тают... Я лично побежал за мороженым для всех, а то точно окончательно потеку...»
Угостив обещанным холодненьким, он затем умудрился выменять свой почти порожний вискарь на целую бутылку «Мартини» у женщины из Перми. А она ему еще каких-то прошлых булочек со шведского стола, рассовала по карманам потасканных шорт...
При этом за ним по залу бегала целая ватага разнокалиберных международных детей, что было странно, ведь те обычно на дух не переносят пьяных. Но это был какой-то особенный пьяный - он не становился противным, хотя прикладывался к спиртному с разными компаниями не переставая...
Ситуация тогда в аэропорту Хургады действительно была аховая. Задержали практически все рейсы, а не только стандартно наши, чартерные. И покорно ждали - англичане, немцы, французы, итальянцы. Правда, одной нашей группе было хуже всех - их рейс вообще исчез с мониторов. Вот уже объявили посадку следующим за ними... Выяснить, понятно, было не у кого (не дадут соврать, все те, кто летал в Хургаду).
И англичанин, тот оказался как раз кстати... Эдакий бесплатный клоун-аниматор. Он на него и был чем-то похож - облезлый нос картошкой, смешные жесткие усы пшеничного цвета, веснушки не только на лице, но и на руках, поросших рыжей шерстью. Круглые очки в металлической оправе. И тело - большое, шарнирно-мосластое...
В конце концов, он разнял начинавшуюся драку между нашими и немцами. Вообще, что характерно... Почему-то в Египте и в Турции, российские как напьются, пытаются идти "бить морды бундасам". Именно им, а не бывшим союзникам по коалиции во Второй Мировой войне - американцам, англичанам, французам. И даже не итальянцам. Правда, надо отметить, что на курортах, как правило, почему-то немцы ведут себя наиболее высокомерно.
...И тут здоровые отдохнувшие бюргеры раздвинули бесцеремонно наших туристов, и так находящихся на пределе. Только что вдруг пригласили на посадку потерявшийся рейс, а потом раз - и уже светиться надпись - "На Берлин".
То есть формально немцы были правы. Но тут получилось как в анекдоте: Написали бы скромно "Пива нет". А то эдак, с издевкой – «Пива нет!»
Хай стоял страшный, отпихнули в угол перепуганного маленького египтянина в форме, уже держались за грудки несколько самых буйных и подымались руки для взаимных оплеух.
И тут в толпу ввинчивается этот самый лопоухий курносый профессор и орет, мешая русские, немецкие и английские слова и словосочетания: "Камрады, товарищи, господа - разожмите ваши пальцы, не напрягайте ваши шикарные мускулы! Мы же счастливые отдохнувшие ребята. Все улетим, и еще будем счастливо смеяться над этим "эксидентом". Ну, пожалуйста...Руки прочь друг от друга. Давайте лучше выпьем. А вот, меняю "Белую лошадь" на беленькую и шнапс..."
И как не странно - у него получилось уладить завязывавшийся международный скандал. Откуда-то были извлечены пластиковые стаканчики и новый вискарь. И «Мартини» теткин пошел вход... Заколбасились с ним и немчура и наши. Стали его хлопать по плечам и благодарить зачем-то.
...Рейс немцам вывесили на мониторе, но еще час прошел, пока они уселись в кресла. Так что погужевались все и во всё переросло в странные танцы, хоровод некий, обнялся народ за плечи, как в греческом «сертаки». И, конечно, везде поспевал англичанин.
И наши туристы, пропащие, наконец, улетели, сразу после немцев...
Непонятно было, когда улетел профессор - он всех успел проводить...
И вот, что необъяснимо... Мои знакомые были в Хургаде месяц спустя и тоже рассказывали про некоего рыжего британца, которые всех веселил в критической ситуации переполненного аэропорта...
А позже я слышал, что такой же, или похожий англичанин (а может и не англичанин уже) развлекал и мирил готовых взорваться людей и не только, в аэропортах...