Поток времён
«Ах ты, тоска проклята! О докучлива печаль!
Грызешь мене измлада, как моль платья, как ржа сталь!»
Григорий Сковорода, Песнь 19-я,
сложена в степях переяславских
Вот вышел прочь Сковорода,
ушел философ,
он в золотое никуда
направил посох.
Он прах с постолов отряхнул,
войдя в стремнину.
Поток времен его тянул,
толкая в спину.
Он шел вперед, а время вспять
навстречь бежало,
хотел схватить его, но пясть
не удержала.
Поди попробуй, добреди
до вольной дали.
Осколки звездные в груди
его застряли.
Вдали, у лунного моста,
ветрила лопасть,
а дальше только пустота,
провал и пропасть.
Он этот мрак перемогнул,
шагнувши сразу.
И даже глазом не моргнул,
почти ни разу.
Вокруг ковыль да молочай,
полынь да мята.
Ах ты, докучлива печаль,
тоска проклята!
Стальное лунное литьё
с небес струилось.
Все упованье на нее -
на Божью милость.
Тогда, хоть будь совсем слепой,
избегнешь ямы.
Читай апостолов и пой
псалмы медвяны.
Он шел, как цепом молотил,
степную глину,
а ветер гнал его, крутил,
толкал в хребтину.
Тянул печали вервие
по бездорожью.
Из жизни вышел в житие
по слову Божью.
Гляделась посохом клюка,
клубились рядом
и восставали облака
небесным градом.
«Прочь ты, скука, прочь ты, мука,
с дымом, с чадом!»*
* Г.Сковорода «Сад Божественных песен» Песть 12-ая
***
Ты прошел походкой лисьей.
Следом ветром унесло
в шорохе опавших листьев
промелькнувшее крыло.
Ты прошел тропой другою,
в тяжком воздухе мелькнув,
тело выгнувши дугою,
крылья волглые сомкнув.
Ты прошел, как дым и ветер,
сквозь пространство, наугад.
За тобой душист и светел
мел поземку листопад.
Зажигала осень свечи.
Меж тугих и сытых тел,
промелькнул, как день и вечер,
отошел и отлетел...
***
«Как время катится в Казани золотое!»*
Времен застоя...
А время катится, как шар по белу свету.
Другого нету...
Куда же время золотое закатилось,
скажи на милость?..
А позолоту наших дней изъела ржа вон.
Ау, Державин.
***
Из пчелиных выну сот
мед. Насытишься, напьешься.
Утром солнце не взойдет,
если ты не отзовешься.
Ночью выпадет роса,
повторяю, вечной ночью...
Я услышу голоса,
но не рядом. А воочью
я тебя не рассмотрю,
потому что темень гложет.
Но за то благодарю:
видишь ты меня. Быть может...
МУЖСКИЕ ИГРЫ
Вошел - невредим и неловок:
я в сумерках не различаю...
«Вот коллекция божьих коровок.
Сушеная. К чаю».
Склонялось к закату светило,
янтарная нить в аксельбанте
вполне сокровенно светила
на мокрой вечерней веранде.
Из кружев, канвы и мережев
составлена тайнопись сада.
«Вот крепости крепкий орешек –
весьма уязвимый с фасада».
Я к этой готовилась дате.
А ты, заминая неловкость,
сказал: «Оловянный солдатик –
большая в коллекции новость!»
Я вынула винную пробку
и крепко к вину приложилась...
Ты вытряхнул на пол коробку –
там жуткая жизнь копошилась!
Там приступом брали редуты,
взывали и к аду, и к раю.
И ты мне сказал: «Да иди ты!
Я немножко еще поиграю...»
***
Благодарю тебя, мой лес,
что пробираясь между рыл,
вошла под твой густой навес –
и ты меня от них прикрыл.
Благодарю тебя, мой сад,
что ты вокруг меня воздвиг
колючий розовый посад,
чтоб враг настырный не настиг.
Благодарю тебя, мой Муж,
что по такой лихой поре,
меня упрятал ты к тому ж
в высокий терем на горе.
А вековой полночный гул:
конвент деревьев, их меджлис,
меня сподвигнул, натолкнул
на бытование меж лис.
За бытование меж звезд,
меж птиц, меж солнцем и луной,
благодарю тебя, Отец,
за этот паморок ночной.