Первая

18 авг 2014
Прочитано:
1321
Категория:
Российская Федерация
г. Санкт-Петербург

Эх, первая лекция. Начало семестра. 1990 год. Коллеги по кафедре еще бодры. До зимней сессии далеко. А до летней — вообще как до Луны. То есть — бодряк. У меня, как всегда, винегрет из разновозрастных групп: есть и перваши, есть и старики-вечерники, 35-летние дядьки и тетки, которым для получения инженерной бумажки на ихнем ЛМЗ и Ижорском турбинном нужóн диплом «вышки» — нашего атомноэнергомашиностроительного вуза. В общем — любви все возрасты покорны...

Ну, перекурили... и в аудиторию.

Сидят. Много. Первую лекцию по философии не косят. Хрен его знает, этого препода, что он за крендель... По глазам вижу — разведка...

Первую лекцию (как, впрочем, и все остальные) я всем группам гнал одну и ту же... Знал — это как первая любовь... да еще с первого взгляда. Иными словами, или я их сразу, или... лучше и не думать — семестр мучений. Ставка, короче, выше, чем жизнь. И была эта первая лекция все 8 лет моего преподавания такой... Я расскажу про первашей. Эти же сразу после парты. По 17. Молодые, наглые. Ни черта не боятся. А тут еще и философия... Ну, типа, думают: мы его сейчас на тычинки с пестиками супротив морального кодексу и пробьем.

Поехали.
Уточняю у аудитории про возраст. С 17-ю гордо соглашаются.
А знаете ли вы, хлопцы и дивчины, что мужик в нашей стране живет до 65? Да и то по статистике...
Подвоха не чуют... Слово «мужик» парням нравится...
Предлагаю дам пожалеть и изучать психику будущих отцов.
Ржут и соглашаются...
Итак, ребята, сколько будет из 65 вычесть 17?
Правильно — 47.
Давайте до 45 округлим — считать проще.
Глаза зыркают. Еще не поняли, но напряглись.
А сколько времени в сутках?
24.
А спим мы 8 часов. Итого — треть дня. А значит, треть жизни.
И получается, что из 45 лет, тех, что до финиша, мы честно изымаем 15.
Так?
Так. И осталось 30.
В аудитории нарастает что-то, чего они еще не понимают.
Продолжаю.
А работаем-учимся мы 8 часов. Это тоже треть дня и треть жизни. И значит, из 30 долой пятнашку и осталось 15.
А денег не хватает. И надо еще подработать где-нибудь. В день хоть 3 часа из оставшихся в нем 8.
И того минус 3 в день. И минус пару-тройку лет из 15.
То есть осталось 12 лет.
А еще время на дорогу уходит — у кого сколько, но, туда и обратно плюс куда-нибудь забежать, купить чего, поболтать с кем и тэ дэ...

В итоге, имеем: из 12 минус 3-4, и остается 8.
А дома — поесть, что-то к чему-то прибить, привинтить, ведро вынести, машину помыть, с собакой погулять, носки погладить.
В остатке — 4-5 лет.
Это, говорю им, ребята, ТО, что у вас, 17-и летних, остается на ту самую насыщенную интересную жизнь, о которой вы всю жизнь мечтали, мечтаете и будете мечтать...
То есть вам 17. Умрете в 65. Но на ЖИЗНЬ у вас 4 года. В 17 — всего 4!
В аудитории — оглушительная, злая тишина.
Кто-то быстро перепроверяет на листке, ища подвоха.
Кто-то вяло препирается на предмет того, что ему и 7 часов сна хватает (на этих смотрят с подозрением).
Кто-то, наоборот, заявляет, что работает еще и ночами и сейчас пойдет топиться, потому как у него и четырех не остается...
Находчивые девушки заявляют, что бабы живут дольше, после чего понимают, что их сейчас разлюбят арифметически...
В итоге, самый умный (который все перепроверил в уме, понял, что край, а прорываться надо) вопрошает за всех: «А что делать-то?»
Я всех сразу успокаиваю историей о том, что сосулька на голову может упасть и в 30, и в 20, и даже этой зимой. А значит, деление и вычитание произойдет совсем быстро...
Аудитория начинает выть...
Уже не до шуток.
Все просекли, что это не обман, а реальный кирдык...
И тут я им загоняю вопрос под дых.
А вы на лекцию по какому предмету заявились?
По философии...
И вы что, говорю им, наивно думаете, что мать-философия вас бросит, оставит одних супротив танков судьбы?!

Это ГЛАВНЫЙ момент. Момент ИСТИНЫ.
Аудитория клянется, что жизни без моих лекций не мыслит, а косить готова «вышку», ядерную физику и всю остальную научную пургу. Жизнь дороже...
Предлагаю философствовать немедля, но... математически. И щедро дарю треть жизни каждому... Нефиг, говорю, работать. Пусть трактор работает. Мы будем творить. В творчестве — едрит твою! — и есть спасение...
Приходится долго рассказывать о сжигающем огне страсти к делу всей жизни, когда часы летят незаметно (в этом месте осторожно надо... считать-то продолжают).
Еще предлагаю не заниматься фигней (ежедневно) и искать смысл во всем где ни попадя... В качестве вишенки на торте советую чаще смотреть на крыши... и под ноги, обращать внимание не на светофор (он еще ни на кого не упал), а на машины... и в глаза водителю... Ну, и самым бесстрашным — не бухать и не курить...
Последнее принимается в штыки, и все дружно заявляют, что после услышанного не напьется только мудак или незнакомый с арифметикой козел...
И вот тут я им заявляю, что и это не всё, и можно вообще к чертям собачьим отменить все эти мои высокоточные расчеты...
На меня начинают смотреть как на мага... Думаю, что если бы я в этот момент растворился в воздухе, никто бы даже не икнул...
Короче, я провозглашаю, что с нами — Бог! И что Он дарует нам жизнь вечную. И что эта так называемая жизнь — и не жизнь, а подготовка к выходу в открытый космос и тэ дэ и тэ пэ, — развернуто, мощно и тихим голосом... Тихий голос работает сильней нагана. Тишина режет уши...
«Гул затих, я вышел на подмостки...»
Вы когда-нибудь видели большую группу законченных материалистов 17-и летнего возраста, готовых обратиться немедленно - не важно в какую веру, и не важно, что эти веры даже по-разному смотрят друг на друга???
Я это наблюдал на первой лекции все годы преподавания. Скажу больше: 25- и 35-летние готовы были это совершить прямо в аудитории...
Великая и сокрушительная сила инженерно-технических вузов в том, что там на слово не верят. Там верят железобетону. Там люди опыты ставят, что-то с чем-то смешивают, что-то к чему-то привинчивают и верят только в слово «заработало». Вселенная теорий там не стóит одной работающей микросхемы...

Бедные мальчишки и девчонки...
И через 20 лет я не продвинулся в вопросах веры дальше муравья...
Перелопатив стеллажи философских и богословских книг, я, крещеный, и по сей день задаюсь вопросами: «Где же ты, Боже? Кто ты? Кто мы? Что это вообще вокруг? И какого?..»
И порой мне так хочется вернуться на свою кафедру (я ушел в 95-м), снова войти в аудиторию и снова прочесть первую лекцию. Мне кажется, с тех давних пор ничего не изменилось...