Как дедушка поссорился с соседом
Сосед дядя Оник - красивый и крепкий мужчина лет семидесяти с чем-то, возился у себя в саду. Наш дедушка Патвакан сидел на балконе и пил кофе с конфеткой. Вдруг Оник громко чихнул. В таких случаях принято говорить «Арохчуцюн», что означает, как вы понимаете – «Будьте здоровы!». Но дедушку, по всей вероятности, в это время чёрт дернул за рукав, и через забор понеслось: «Грохи цав!», что прямого перевода с армянского не имеет, но означает примерно: «Чтоб ты сдох!». Пожелание благополучно долетело до адресата, и обиженный Оник объявил дедушке бойкот. Через два года дедушка умер, и тогда Оник поссорился с бабушкой из-за грушевой ветки. Ветка эта принадлежала нашей груше, но лезла в окно соседского дома и заслоняла свет.
Оник ветку спилил, и тогда бабушка, со свойственной ей эмоциональностью, заявила Онику, что он не прав: как раз на этой ветке росло больше всего груш. Обиженный Оник перестал разговаривать с бабушкой. Это было года два тому назад... Но бабушка «Грохи цав» не говорила, поэтому, я надеюсь, у этой истории будет более счастливый конец.
Наш сосед и небесное электричество
В прошлом году наш сосед дядя Оник свалился с яблони и сломал руку, Ранение оказалось серьёзным, и в больнице ему вставили в эту руку какую-то металлическую запчасть. Теперь он снова ведёт полноценную жизнь. По утрам делает у себя в саду зарядку, громко крякает, а жена - тётя Света, с любовью смотрит на Оника из окна их симпатичною, беленького, очень ухоженного домика. Нежные отношения этой далеко не молодой парочки - предмет вечных издёвок нашей бабушки. Оник со своим Свэтом как молодые», - с ехидной миной говорит бабушка и умопомрачительно изображает, как соседка зовёт мужа, работающего в саду: «Он-джан, иди обэд!».
Вчера над нашим городком разыгралась стихия. Грозы здесь, как правило, случаются по ночам, а эта налетела средь бела дня. Погода в горах, как на море, меняется неожиданно. Всего полчаса назад наш Григорий при ясном солнышке отправился с ребятами играть в футбол. В сосновом бору, что недалеко от нашего дома и который здесь на называют попросту ёлками, есть небольшое футбольное поле. Когда загримело, мы подумали, что футболисты вот-вот примчатся домой. Но, увы! Гром уже гремел в полную силу, сверкала молния, разогнав всех здравомыслящих граждан по домам, а мальчишки и не думали возвращаться... Мы с бабушкой заволновались. Я - про себя, а бабушка - вслух. А когда наша бабушка начинает волноваться вслух, она летает по дому как Баба-яга, и кажется, что из-под ног её сыплются искры. Короче, та же гроза, только дома, а не на улице....
Я схватила куртку, влезла в ребёнкины мокасины сорок второго размера (у меня с собой только босоножки) и дунула навстречу судьбе... Подлетая к ёлкам, я впервые за месяц спокойной отпускной жизни in помнила, что у меня есть нервы и грехи. Мне напомнили... На площадочке, перед входом в парк, Илья-пророк так громыхнул над моей бедной головой своей колесницей, что я чуть сознание не потеряла от страха. Замерев в ступоре на доли секунд, я резко поменяла направление, припустив к ближайшему дому.
Моё армянское «здравствуйте!» прозвучало как «помогите!», когда, уже насквозь мокрая, ввалилась в дом, где женщины преспокойненько пили кофе.
Ответом мне был дружный смех и приглашение присесть. На хорошем русском языке, ласково улыбаясь, одна из женщин сказала, что дот наверняка нашли где укрыться, и скоро мы сможем увидеть их в окно... И вправду, буквально через три минуты наши спортсмены показались на выходе из ёлок. Но в отличие от меня и несмотря на продолжавшуюся грозу, они двигались спокойно и что-то оживлённо обсуждали...
Бабушка, не усидев от волнения дома, побежала к соседке напротив, и как только мы показались на дороге, выскочила нам навстречу, семеня по лужам с палкой, на которую обычно закрывают наши ворота. Палку она, разумеется, приготовила для любимого внука. Он, увидев бабушку с оружием в руках, громко заржал на всю улицу и прокричал: «Текин (тётя) Григорян - ведьма!». От радости, что видит внука целым и невредимым, бабушка не пустила в ход свою палку, но пока мы не вошли в дом, продолжала костерить нас обоих. Через пять минут она уже мыла Гришины кроссовки, а бесстыжий хвастунишка поведал, как они с приятелями «прятались» от грозы. Оказывается, нет большего кайфа, чем футбол во время грозы. Никто и не думал убегать с футбольного поля, а маленький Гаго вообще улёгся в лужу и кричал на все ёлки: «Как я люблю эту природу!».
«И чего вы тут боялись, не понимаю, - заявил наш герой, - главное, за железо не держаться в грозу. А мяч-то не железный!».
Вот тут-то самое время вспомнить про нашего соседа Оника... К оправившейся после перенесённого стресса бабушке вернулось её обычное боевое настроение, и она со смехом поведала нам, что слышала от соседки напротив, будто бы Оник во время грозы спрятался в подвал, всерьёз беспокоясь, что его «железная рука» притянет молнию и он отправится в гости к нашему дедушке для дальнейшего выяснения отношений.