...Возле двери лежит собранный рюкзачок. Открываю и...я так и знала! Плюшевый заяц, куклы, пупсы, наборы карандашей и фломастеров, заколки, резинки, пустые тюбики от помады, какие-то колечки-браслетики – на пляже без всего этого ну никак не обойтись!
– Выкладывай! – грозно говорю я.
Вздыхает. Начинает канючить.
– Я же соскучусь там без игрушек...
Голосок жалобный, бровки трагическим домиком. Чувствую себя садисткой, но не сдаюсь.
– Хорошо, возьми куклу – одну! Ещё ведёрко, лопатку...то, с чем точно будешь играть, – и всё! Вообще-то, у нас с тобой есть занятие: таблица умножения – забыла?
Снова вздыхает, на этот раз намного тяжелее. Таблица умножения – это серьёзно, с этим не поспоришь. Ага, глаза хитро блеснули, что-то уже придумала.
– А можно я возьму с собой «Муми-тролля»? Пожааалста...
– Эту толстенную книжку?!
В ответ взгляд, полный такой скорби, что отказать невозможно.
– Ладно. Но рюкзак понесёшь сама!
Конечно, сама. Правда, только до первых ступенек, по которым обязательно надо попрыгать. Ох, какой тяжёлый! Неужели «Муми-тролль» столько весит? Полная подозрений, заглядываю внутрь... Так и есть! Заяц, куклы и прочая дребедень – всё на месте.
– На-стя!!!
Прыг-скок, прыг-скок. Делает вид, что не слышит. Впрочем, что теперь, я сама виновата, надо было ещё раз проверить. Нет, ну какая хитрюга, а?..
Море видно издалека. Сегодня на нём нет белых барашков, одна синева, плавно перетекающая в бирюзовое небо. Море визжит, пищит, кричит на разные голоса, и чем ближе к нему подходишь, тем оглушительнее шум. Но раздражает это первые минут пять, а потом привыкаешь, больше того, становишься частью общего шума, тоже начиная кричать и визжать. Потому что море – это море, к нему невозможно остаться равнодушной. Даже чайки, и те ведут себя шумно, что уж о людях говорить.
На пляж мы приходим в самый солнцепёк, так получается. Пока умылись, позавтракали, глядишь – уже одиннадцать, а ещё дорога...От палящего солнца кожу мою спасают защитные кремы и зонтик, а ребёнок не сгорает, после каждого такого похода становясь всё темнее и темнее, пока наконец полностью не превратится в светловолосого негритёнка.
...То ли ямка в песке получилась неглубокой, то ли по какой другой причине, только зонтик стоять не хочет, заваливается на бок. Настя, помоги мне, пожа... Где ребёнок? От страха мгновенно покрываюсь потом. Только бы ничего не случилось, только бы... Фу, вон она, красавица, уже в море. Улыбается, машет рукой.
– Смотри, как я могу! Смотри...
Бултых в воду, одни ноги сверху дрыгаются.
Плавает она долго. Не то, чтобы плавает, так, бултыхается. Замёрзла, уже синяя вся, но из воды не выманить. А ну, живо на берег, а то больше никогда не разрешу тебе...
Не особенно веря в это «больше никогда», но всё-таки опасаясь – а вдруг! – с неохотой выходит из воды. Закутываю в полотенце и...
– Шестью два...
– Двенадцать.
– Шестью три...
– Восемнадцать.
– Шестью четыре...
– ...
– Шестью четыре?
– Двадцать пять.
– Нааастяаа... Сколько будет шестью четыре? И не стыдно? Мамин день рождения!
– Ааа...Двадцать четыре! А когда мы будем читать про Муми-тролля?
– Когда умножение на шесть и семь ты повторишь без запинки. Шестью четыре?
Без запинки не получается, но мне, если честно, надоело. Поэтому открываю книгу, начинаю читать:
«Муми-тролль и комета. Вот уже несколько недель они жили в этой долине, где нашли свой дом после прошлой катастрофы. Это была чудесная долина, полная цветущих деревьев. С гор текла узкая прозрачная речка. Она обвивалась вокруг голубого домика Муми-тролля и убегала в места, где жили другие тролли...»
Затихла, слушает.
«Не бойся, – сказал Муми-тролль. – Теперь я с тобой, я сумею защитить тебя от любой опасности. А еще у меня есть для тебя небольшой подарок.
И он достал золотой браслет.
– Ах! – воскликнула фрекен Снорк и порозовела от восторга.»
Другая фрёкен Снорк, та, что сидит рядом со мной, тоже розовеет.
– А почему он так сказал? Ну, что он сумеет защитить...
Всё правильно: кому интересна комета, которая вот-вот врежется в землю, когда тут любовь. Прячу улыбку, начинаю объяснять:
– Просто она ему очень нравится. Помнишь, прошлым летом ты нравилась одному мальчику – Андрюше, да? – он тебя тоже защищал. И дарил ракушки.
Молчаливый кивок – объяснение принимается.
Когда от чтения язык начинает заплетаться, откладываю книгу в сторону.
– Остальное в следующий раз. А сейчас...кто быстрее добежит до воды? Раз...два...
Спустя пару часов мы плетёмся домой. Мы – это я, зонтик, моя сумка и Настин рюкзак. Хозяйка рюкзака скачет рядом. Сколько же у неё энергии! Соскучившись, убегает вперёд, возвращается, опять убегает.
– Так сколько будет шестью четыре? – кричу ей вслед.
– Двадцать пяяять...
День и не думает заканчиваться. У него в запасе ещё несколько часов, чтобы завершить все дела и улечься длинными тенями на опустевшие вечерние улицы. А пока он устало бредёт вместе со мной, а то вдруг мчится куда-то, перебирая неутомимыми ножками в розовых сандаликах. День пахнет морем, акацией, и на душе у меня ужасно хорошо, хотя шестью четыре так и осталось двадцать пять.