Главная » Литературный ресурс » Проза » Мир глазами художника

Мир глазами художника

13 апр 2020
Прочитано:
135
Категория:
Российская Федерация
г. Санкт-Петербург

По дороге на Мальту  Влад  и Нателла остановились  в Риме. Влад  давно  мечтал  побывать  в Вечном городе, но  всё как-то  не складывалось. Нателла там уже была и решила для себя: Санкт-Петербург достоин, чтобы родиться в нём и прожить  всю  жизнь, а Рим − чтобы провести в нём четыре дня.
Нателла, на правах  более опытной путешественницы (в своей первой поездке в Риме была полных два дня) дала совет: в Ватикан надо  идти ранним утром –  там очень  большие очереди.

Отель, в котором они остановились, находился недалеко от железнодорожного вокзала Термини. Решили ехать на метро, а затем − пешком до Ватикана. В сторону  площади Святого Петра шло много  людей с пальмовыми и оливковыми ветками. Нателла спросила одного  из  идущих:
− Что за праздник?
− Сегодня Пальмовое воскресенье. Папа будет служить мессу и обратится к собравшимся со  ступеней Собора Святого Петра.
Нателла просияла:
− Влад, пойдём на площадь. Может быть, нам в жизни больше не доведётся увидеть  Папу.
− Мы долго спим. Ты посмотри, сколько людей туда идёт, вся улица превратилась  в живую реку. Идём  в музей. Там есть станцы Рафаэля.  Я мечтаю  увидеть  «Афинскую школу».

Как прошли границу этого самого  маленького  государства в мире, даже не заметили, лишь  потом, в Питере, узнали, что  граница обозначена белой пунктирной линией на асфальте.

Увидев в зале Сикстинской капеллы роспись плафона, Нателла c любопытством стала рассматривать фрески, а Влад  торопил её: «Потом посмотрим, идём искать «Афинскую  школу». Он много лет увлекался трудами знаменитых  философов, и ему нетерпелось «вживую» увидеть эту знаменитую картину, где изображены великие люди тех далёких времён.

Войдя в относительно небольшое помещение, они увидели знаменитую  фреску Рафаэля Санти. Влад, восхищенно глядя  на картину, воскликнул:
− Это чудо будет  висеть в моей квартире!
− У тебя в комнате свободного места не хватит, − с усмешкой сказала Нателла.
− А я на кухне повешу, во всю стену.
− Ну-ну. На кухне ей самое место. Что ты знаешь  об этой картине? Что тут  делает толпа мужиков в халатах, похоже, что  они в баню  пришли?
− В основном это  философы и мыслители разных  стран, разных  эпох. Многие из  них  никогда не были в Афинах. Сожалею, что  среди них  нет  Лао-Дзы и Конфуция. Тут есть  и две женщины.
− А для чего художник изобразил  их  всех  вместе, если они никогда не встречались в жизни?
− Неизвестно,  что этим хотел  сказать  автор, ведь  он не оставил объяснений в двадцати томах, как это сделал  Малевич к своему «Чёрному квадрату». Возможно, Рафаэль хотел, тем самым,  показать единство  всех  направлений философии, формирующих  наше мировоззрение.
− А кто эти два почтенных господина в центре  картины?
− Слева от нас, человек очень  похожий на Леонардо да Винчи, Платон. Указательный палец  его правой руки направлен в небо, на мир идей. Идеи – источник всего. Сама же материя ничего не может  породить. Мир идей существует вне времени и пространства. Они обладают качествами постоянства, единства и чистоты, а вещи – изменчивостью, множественностью и искажённостью. Человек стремится улучшить и усовершенствовать  своё бытие. Когда душа реализует эту естественную  склонность, результат её правильной деятельности называется добродетелью. А когда тело  работает  в согласии с природой – такое состояние называется здоровьем. Этот естественный закон лежит  в основании всей этики Платона.

− Ты сам-то  понял, что  сказал? А можешь мне по-простому, в двух словах, объяснить, для чего людям платоновский мир идей, как ты его понимаешь?
− Попробую, хотя в двух  словах  это трудно  сделать. Человек –  посредник между миром идей и материальным миром. Я, если быть  честным, когда читал − что-то запомнил, а понять  до  конца так и не смог.
− А справа от Платона кто стоит с толстой книжкой?
− Это Аристотель. Он  в восемнадцать лет пришёл  учиться в академию  Платона. В дальнейшем дал  толчок развитию наук: социологии, философии, политики, логики, физики, воспитывал  и обучал  Александра Македонского.
− А кто был учителем  Платона?
− Сократ. Здесь он изображён в зелёной одежде, беседующим с Александром Македонским.
− Это тот самый философ, который выпил яд?
− Да. Афиняне обвинили Сократа в непризнании богов и развращении молодёжи. Философ отказался от защитника и помощи друзей, предлагавших  ему побег, предпочёл  казнь, приняв яд. Сократу принадлежат  фразы, которые и сегодня в обиходе у народа. Одна из  них: «Я знаю  только  то, что  ничего не знаю, но  другие не знают  и этого».
− А это кто, в голубом халате, разлёгся на ступенях, словно  в парилке?
− Диоген.
− Тот самый, что  жил  в бочке?
− Диоген провозглашал  идеал  аскетизма. Смысл  аскетизма  он видел  в том, что  подлинное счастье заключается в свободе и независимости. Александра Македонского Диоген попросил  лишь  о  том, чтобы тот  не загораживал  ему солнце. А вот этого товарища с книгой, в окружении учеников, ты, наверняка, знаешь.
− Откуда мне знать. Сразу видно, что  тоже любитель  попариться – сидит в белой простыне.
− Не ёрничай по поводу бани. Это Пифагор.
− А я знаю  про  Пифагора то, чего ты не знаешь. Кроме того, что  он был  знаменитым философом, стал  и  олимпийским чемпионом по  боксу.
− Да нет же! Чемпионом был  его тёзка за восемнадцать  лет  до  рождения Пифагора.
− А это кто такой мрачный тип, похожий на культуриста? Пишет, вероятно, жалобу на то, что  в баню  горячей воды не дали. Единственный, кстати, кто  пришёл  в сапогах.
− Никакая это не баня! Бани не бывают под  открытым небом. А мрачный тип, как ты его назвала, это Микеланджело. Несколько  минут  назад  ты видела  роспись потолка Сикстинской капеллы − это его работа.
− Главными персонажами в этой картине я считаю  Платона и Аристотеля. Ты со  мной согласен?
− Ты права. Эти два философа находятся в центе картины. Но, посмотри сюда, на лицо  человека, который стоит  самым крайним справа. Рядом с ним Птолемей, держащий в руке модель  земного  шара и Зороастр с небесным глобусом. Узнаёшь его? Это сам Рафаэль. Он, как режиссёр в театре, смотрит  на зрителей из-за кулис оценивающе, на нас с тобой. Его взгляд  словно  говорит: «Тысяча лет  прошло. Перед  картиной стоят  два человека с высшим образованием, а что они знают об учениях мыслителей? Человечество развивается эволюционно. Но за эти годы далеко ли ушла философская мысль?»
− А это кто стоит справа? Что-то прячет в недрах халата. Видимо, веник. По лицу видно, что любит баньку.
− Плотин. Он систематизировал учение Платона.

Влад  вновь задумчиво посмотрел на Рафаэля и будто услышал его голос: «Ты осуждаешь свою подругу за то, что она слишком поверхностно рассматривает картину и иронизирует над твоим чувственным восприятием моего творчества. Ты  сейчас понял, что видел в ней только внешнее. И только через картину осознал, что в ней  нет  никакого духовного содержания. Пустота».  Влад  подумал, что если он сейчас скажет  Нателле: «Я подарю тебе Звезду!», скорее всего, она ответит примерно так: «Тебе на кухне надо обои переклеить, совсем уже отваливаются». Влад мысленно сможет  возразить  ей: «А у меня на кухне вместо обоев будет эта картина. И не какая-нибудь глянцевая репродукция, а настоящая картина, на холсте, во всю стену. Я ещё не знаю, как это реализовать, но уверен, на моей кухонной стене будет эта картина!  Я буду беседовать с философами. И, может быть, именно я, стану посредником между миром идей и материальным воплощением!»

− Что ты кощунствуешь  над  великим произведением! Какая может  быть  баня, если ты видишь, что  тут  присутствуют  женщины?! − возмутился Влад , прекрасно понимая что ирония Нателлы - это психологическая защита .
− А у нас в Питере есть  такие бани, где вместе моются мужчины и женщины.
− А ты откуда знаешь?
− Да я сама…
− Что сама?! Была в такой бане?!
− Нет. Я сама слышала о  ней от своих  подруг.
− Врут  они тебе!
− Не врут. Они  там были.
− Значит и ты была с ними!
− Не была.
− Я тебе не верю. Не позволю  себя обманывать. Не еду ни на какую Мальту, сегодня же лечу домой, в Питер. Всё! Попарились! Хватит!

Влад летел в самолёте домой, Нателла осталась в Риме. Он по-прежнему не мог успокоиться. «Зря вспылил, − рассуждал  он. – Так, как Нателла, живёт большинство людей. Об этом ещё и Платон говорил. Люди, по его мнению, как бы находятся в пещере. С малых лет у них на ногах и на шее оковы, так что им не двинуться с места, и видят они только то, что у них прямо перед глазами. Люди обращены спиной к свету, и поэтому могут  рассмотреть  лишь свою собственную тень. А если человека заставить смотреть на свет, разве не заболят у него глаза? Когда бы он вышел из  пещеры, глаза его от временного ослепления не смогли бы рассмотреть ни одного предмета. Начинать надо с самого лёгкого. Сначала смотреть на тени, затем – на отражения в воде людей и различных предметов, а уж потом – на сами вещи. И начинать надо с созерцания ночью луны и звёзд, и только потом, со временем, обратить взгляд на солнце». Эти платоновские рассуждения, как показалось  Владу, весьма подходят к ситуации, произошедшей между ними возле картины. Только сейчас, в самолёте, Влад понял, что Нателлу нельзя осуждать за то, что она, говоря платоновским языком, резко посмотрела на солнце и ничего не увидела, мало что поняла. Ей требуется время и усилия, чтобы прозреть.  Но нужно ли ей самой это прозрение?


 


Иллюстрация: Рафаэль Санти. Афинская школа. Роспись Станце делла Сеньятура