«Времена года» Вивальди исполняли в одном из лучших залов Праги «Жофин».
В зале, случайно, сел рядом с соотечественником, приехавшим в Чехию на несколько дней..
Сам я человек сугубо технический, но музыку Вивальди по радио, конечно, слышал. И прямо скажем, в ней не разбираюсь. А тут решил, дай послушаю этого Вивальди в хорошем исполнении, да ещё в красивом зале. Может, и понравится. Чего себя зря обкрадывать в интеллектуальном отношении!
Сосед, прослушав «Весну», слегка покачал головой.
Зал захлопал.
Я покосился: вдруг, думаю, специалист, а я начну при нём хлопать невпопад. Но слегка всё же поаплодировал. Как все. Это самое правильное. Когда не знаешь, как реагировать - делай как все.
Начали исполнять «Лето».
Вдруг сосед поворачивается ко мне и тихо так вопрошает:
- Знаете, о чём я сейчас мечтаю?
- Нет, - отвечаю, чтению мыслей не обучен с детства.
- А мечтаю я, - продолжил сосед, - о тонком ломтике чёрного хлеба. Намазать его маслом, положить селёдочку, сверху обязательно лучок, нарезанный колечками, и непременно укропчиком посыпать. Укропчиком всегда хорошо. Ну и запотевшую рюмочку водочки. Как вернусь в Москву, сразу себе так и сделаю!
Я подозрительно посмотрел на соседа, но гордо промолчал. Хотя, честно признаться, высказанная им мысль была мне страшно близка и хорошо понятна.
Публика снова зааплодировала, а сосед снова покачал головой.
Я хлопал уже увереннее. Чего, думаю, водочно-селёдочного алкаша стесняться? И тем даже поднял себя в собственных глазах: не чужд мне Вивальди!
- Мало воздуха, - вновь покачал головой сосед.
А я про себя подумал: «Конечно, если мечтать о луке с селёдкой, воздух может показаться спёртым».
- Да и вертикаль не выстроена, - продолжил с уверенностью сноба сосед.
Начали исполнять «Осень». Я, вроде, уже втянулся слушать, уже и про селёдку с водкой почти стал забывать и переборол все такие свои желания. К отдельным инструментам стал прислушиваться.
Понимаю, видать, Вивальди-то!
Тут сосед вновь говорит:
- Фальшивят! И уже не раз! Я ведь четверть тона слышу!
«С четвертью, - подумал я, - ты разберёшься быстро, тем более с любимою тобой закуской. А вот Вивальди не трогай! «Руки прочь от Вивальди!», – как писали раньше в газетах.
А он опять за своё: мол, и фальшивят, и штрих не тот, да и с пиццикато у них - так себе.
Потом вдруг говорит мне:
- Знаете, как я умею готовить курицу с лимоном?! Только надо два лимона иметь или один, но большой.
И продолжает:
- Берёте курицу, соль, перец, лимон. Два зубчика чеснока, шалфей. Столовую ложку сливочного масла и столовую оливкового. Курицу надо натереть солью и перцем. Тёркой снять с лимона цедру, а лимон разрезать пополам. Из одной половины выжать сок, другую очистить и мелко нарезать. Чеснок порубить. Нарезанный лимон перемешать с чесноком и листиками шалфея и положить в курицу. Отверстия закрепить. Сливочное масло растопить и смешать с оливковым, цедрой и оставшимися мелко порубленными листиками шалфея. Намазать смесью курицу. Положить курицу в форму, жарить в духовке сорок пять минут при температуре 190 градусов, при этом один раз перевернуть. Не забудьте! Затем сбрызнуть лимонным соком и жарить еще 15 мин… А вы говорите «Вивальди»!
А я, к слову сказать, «Вивальди» и не говорил. Наверное, ему музыкой навеялось.
Опять аплодисменты. Мне уже хлопать понравилось. Чувствую, приобщился к классической музыке. Понимаю, что не хуже других хлопаю, а, может, даже и громче!
Начали исполнять «Зиму».
Уже ощущаю себя совсем уверенно. В смысле отклика музыки в душе. Настроение возвышенное. Сам себя глубоко уважаю.
А сосед вдруг наклоняется и говорит:
- А знаете, как надо слушать музыку? Ведь музыка воспринимается, когда человек сыт, выпил рюмочку-две. Отдохнул. Расслабился. Вот немцы, например, как своего Вагнера слушают? Они начинают концерт в девять вечера. После первого действия перерыв часа на полтора. Все идут в ресторан при театре. Пьют, едят. Потом снова в зал. И длится всё это часов шесть-семь. Так вот до утра и слушают своего Вагнера.
При прощании, сосед вежливо так пожал мне руку и, протянув визитку, сказал:
- Будете в Москве, позвоните. Я вижу, вы любите классику.
«Ходят тут всякие с гастрономическими интересами», - подумал я.
В метро, от нечего делать, разглядел визитку:
Главный дирижер Государственного симфонического оркестра
Народный артист X. XXXXXX
P.S. А недавно я узнал, что последним произведением Россини, которое он считал главным в своей жизни, была написанная им «Кулинарная книга»!