-1-
Кондуктор – душа троллейбуса. У 37 номера душа была рыжая, крепкосложенная, с жёсткой кудрявой бородой и бэйджиком с надписью: «Вас обслуживает Илья Наумович Кромов». Обязанности по работе Илья Наумович исполнял аккуратно, но с несвойственной этой профессии застенчивостью. Порой, продавая билет, он принимался краснеть и потеть, точно происходящее вызывало в нём глубокое смятение. В эти волнительные минуты вместо объявления остановок пассажиры слышали двусмысленные реплики: «Выход там, где вход», « В один и тот же троллейбус нельзя войти дважды», «Главное не наличие свободных мест, а когда есть на чём сидеть.» У метро "Проспект Ветеранов" вместо положенных слов «конечная остановка» Илья Наумович восклицал: «Ваше желание исполнилось», – за что завсегдатаи маршрута прозвали его «укаченный волшебник». Никто и не догадывался, как это прозвище близко к истине – Илья Наумович действительно мог совершать чудеса и часто делал это. И то, что никто не замечал, как он исцеляет, подталкивает на нужные решения, порой даже наполняет пустые кошельки – это даже радовало необычного кондуктора. С трепетом он ждал появления человека, который поймёт, что творится в обычном на первый взгляд питерском троллейбусе.
-2-
Ожидания его воплотились в элегантном господине в белом костюме, который многозначительно кивнув, предложил следовать за ним. Илья Наумович проявил волю, сдал свою смену, как положено, и только потом сел в серебристую девятку.
–Пусть вас не смущает, что авто экономкласса, – доверительно произнёс незнакомец и представился, – называйте меня – Павел. Пожалуйста, давайте без церемоний. Времени на них нет, да и желания тоже. Мне ведь было предписано вас устранить. Вы слишком сильно стали влиять на происходящее. Но я решил, что с вами возможен диалог.
– Точнее вы решили вступить со мной в диалог, потому что убрать меня у вас не получилось, – спокойно возразил Илья Наумович.
Его собеседник слегка покраснел, но промолчал и включил медитативную китайскую музыку. В Кипени они подъехали к аристократичному особняку в викторианском стиле. В дверях их встретил дворецкий с бакенбардами, он принял у хозяина трость и шляпу, а Илью Наумовича одарил изысканным презрением к его джинсам и футболке.
В гостиной было прохладно несмотря на июльскую жару, бесшумные кондиционеры были искусно скрыты за старинной добротной обстановкой.
– Пока делают ужин, позволю себе показать вам подобие презентации, – Павел скинул пиджак, ослабил галстук и включил ноутбук. Засветилось изображение чёрного муравья. – Это символ нашего братства. Мы храним знания, которым тысячи лет. Идея для нас первична, а материя вторична. Всё, что нас окружает, создано прежде всего в информационном пространстве. А слово, как раз и позволяет превратить мысли в реальность. То, что мы видим, существует не только в зримом, осязаемом виде, оно имеет продолжение в идеальном, невидимом мире. Там сотворён образ, а здесь только явлен. Явлен посредством произнесения определённого набора звуков, скреплённых смысловым ядром. В истории человечества много разрозненных знаний о творении нашего мира. Заговоры, молитвы, восточные школы, позволяющие воздействовать на других, произнося сочетания звуков. Так можно вылечить или наоборот нанести удар по любому органу человека. Не скрою, меня послали к вам, потому что я владею этим искусством. Но в отношении вас всё оказалось бесполезным. Непонятно, где вы достигли такого совершенства? Сказанное вами исполняется буквально. Но при этом вы – не наш человек. Вместо того, чтобы занять место, достойное вашего дара, вы довольствуетесь зарплатой кондуктора, послушно отрываете билетики в давке и грустите, что девушка с русой косой, которая ездит по средам в бассейн, не обращает на вас внимание. Что за дикость?
Павел выкрикнул вопрос, на миг забывшись и выразив накипевшее возмущение, но тут же собрался, позвонил, чтобы внесли обед и открыл фото неопрятного старика с отвисшими губами и синюшным лицом.
– Дядя Миша! – воскликнул Илья Наумович, – вы точно угадали, это он мой учитель. Не смейтесь. Всё вышло случайно. Я снимал у дяди Миши комнату, когда был студентом. Но он повадился класть мне в суп мыло и выключать свет в ванной, и я решил съехать. В тот же день после порции спирта «Роялъ», дядя Миша не смог встать с постели. И мне пришлось за ним ухаживать.
– Сейчас я заплачу,– с неприкрытой иронией процедил Павел,– это недоступно моему пониманию. Наши психологи тоже не смогли объяснить, что двигало вами, когда вы бескорыстно ухаживали за пакостным алкоголиком. Нет, прошу вас, не обижайтесь, продолжайте. Ведь, как ни странно, именно тогда вы и стали великим мастером.
Ужин принёс дворецкий на большом серебряном подносе. Яйца, жареный бекон, салат и лёгкое вино. Илья Наумович накинулся на мясо, вызвав у дворецкого своим аппетитом презрительную ухмылку. Павел ел медленно, точно соблюдая этикет.
– Спасибо, – Илья Наумович попытался собрать хлебом остатки подливы, но дворецкий ловко забрал у него тарелку и унёс с гордо поднятой головой.
– Странно, обычно простые люди, когда получают власть, теряют голову и важничают без предела. Поэтому управлять миром могут только готовые к этому. Но надо же так случиться, что загадка претворения слова в материю, открылась именно вам, простому и неподготовленному. Впрочем, вы не так просты, – Павел выключил ноутбук и покачал головой.
– Это случилось в декабре,– Илья Наумович вытянул ноги и погладил живот,– я принёс дяде Мише немного пива, оно помогало ему лучше всякого снотворного. Но тот уже отходил, в его глазах я увидел синее небо, хоть шторы в комнате были закрыты. Он сжал мою руку, из последних сил стараясь что-то договорить о себе. Но ему уже было не размокнуть губы. Тогда я услышал его, точнее увидел, угадал в нём не того, кем он стал, а того, кем он должен был быть, ради чего он пришёл в этот мир. И в свои последние мгновения дядя Миша тоже увидел это в себе. Тогда я понял, что подобные вещи лучше открывать людям раньше. И устроился кондуктором.
– Браво! – воскликнул его собеседник, – и ничего лишнего для себя, ни разу, никогда. Но вы по счастью не свободны, и у вас есть потребности, ради которых мы вынудим вас применить свою силу.
Вы находитесь в особом помещении. Это сенсорный агрегат, который внимательно считывает все импульсы вашего мозга, он создан именно для этой цели. Достаточно вам совершить чудо ради себя самого – сигнал будет сохранён, обработан. И мы получим возможность использовать это в своих целях, пусть и посредством техники. Если вы решите, сломать что-либо или причинить вред мне – это тоже послужит нашему замыслу. Так что оставайтесь здесь. Окна и двери бронированные, человеческие возможности не позволят вам выйти. И вам придётся воспользоваться своим даром, ведь вы захотите пить, есть, да по нужде, наконец...
Павел помахал рукой и вышел. Дверь закрылась.
Илья Наумович опустил голову и задумался. Помогая людям, он давно был готов к поединку, но в данном случае его оставили сражаться с самим собой. А как можно выиграть у себя?
-3-
Прошло несколько дней. Дворецкий в белых перчатках торжественно открыл дверь. От Павла ждали отчёта, но он не мог разобраться в показаниях устройства. Он предусмотрел всё, но желаемого результата не было. Когда он вошёл в комнату, то не поверил своим глазам.
Илья Наумович отсутствовал. Его потёртые джинсы и желтоватая футболка валялись на полу, прямо на стареньких кроссовках. А сбоку от этой кучи бил ножками рыжеволосый малыш...