Чёрная BMW Х6 слегка притормозила на глянцевой от недавнего дождя дороге и, блестя живыми бликами жёлтых округлых фонарей на лакированной крыше, медленно повернула в тёмную арку. Едва шурша шинами по мокрому асфальту, прокатила вдоль длинной семиэтажной «сталинки». И, валко вскарабкавшись правыми скатами на бордюр, остановилась.
Из машины с большим букетом алых цветов быстро вылез высокий человек.
Не громко, в такт коротко мигнувшим фарам, квакнула сигнализация.
Человек задрал голову, посмотрел вверх, на горящие окна верхних этажей дома, и, перешагнув кляксу лужи, зашагал к подъезду. Занёс указательный палец над металлической кнопочкой кодового замка. Покачал головой. Перескочил лужу обратно.
Машина снова проголосила.
Мужчина открыл заднюю левую дверь джипа и аккуратно вытянул из салона большую светлую коробку.
- Сашенька!.. – расплылась в улыбке крупная, с выбеленным, очень изящным лицом, женщина. – А мы уже даже ждать перестали... Ну, ей-богу... Вечно – дела, дела, дела... Когда ты, наконец, отдыхать-то будешь... Совсем себя загонишь...
Мужчина вытащил из-за спины букет.
- Ой!.. – женщина подняла ниточки бровей. – Какие ро-о-о-озы, господи!.. Мои любимые!.. Красные!.. А па-а-а-а-ахнут... Сашенька...
- Татьяна Павловна... – заговорил мужчина. – Поздравляю вас... От себя лично... И мама просила вас поцеловать... Желает вам всех благ... Удач во всех делах... А самое главное – здоровья... И – долгих лет... Вот этот скромный подарок – от нас...
- Сашенька!.. – женщина, не выпуская букет из руки, обняла мужчину. – Как трогательно, право... Дай-ка я тебя поцелую... Родной мой...
Александр слегка нагнулся.
- Вот... – женщина рассмеялась. – Пометила тебя... Но ревновать же некому?.. Или есть – кому?.. И какая я тебе – Павловна, Сашенька?.. Тётя Таня я – для тебя... Тётя Таня... Столько лет ведь знакомы... И с мамочкой твоей... И с тобой... Я же тебя ещё вот таким помню...
Женщина приложила ребро ладони к закрытому тёмно-синим бархатным платьем колену.
- О-о-о, какие гости!.. – в прихожей появился пожилой, с цветными подтяжками на белой рубашке, человек. – Сколько лет... Сколько зим... Сам Александр Андреич удостоил нас своим вниманием...
- Миша... – обернулась Татьяна Павловна. – Ну, что ты такое говоришь?.. Как можно такое говорить?.. Ты же знаешь, что Саша, как белка – в колесе... С утра до ночи пропадает... По всему миру – в командировках... Поставь лучше на стол приборы для гостя...
Миша звонко хлопнул подтяжками и вышел из прихожей.
- Ты на мужика-то моего не обижайся... – женщина аккуратно вытерла со щеки Александра бледно-розовый след губной помады. – Подшофе – он маленько... Поэтому и говорит всякие глупости... Ты снимай-ка плащик... Ой, какая коробка большая... Наверно – тяжёленькая?.. Что это – там?.. И проходи, проходи, милый... Голодный, небось?.. С работой своей круглосуточной?.. И поесть толком не успеваешь... Не то, что...
- Давайте я помогу, Татьяна Пав...
- Ни-ни! – женщина поправила маленькую бриллиантовую брошь – на синем бархате платья. – Ни-ни!.. Мой руки... И – за стол... Миша!.. Мишенька!..
В прихожей снова возник пожилой.
- Мишенька, поставь, пожалуйста, подарок в нашу комнату... И, я тебя прошу: не пей больше... У тебя же – митральный клапан... Забыл уже, как на Новый Год прихватило?.. Столько врачей вокруг тебя бегало под утро... Слава богу, приехали вовремя... Как – Надежда Васильевна?.. Лучше?..
Миша неожиданно легко поднял коробку и медленно вынес из коридора.
- Я потом посмотрю... Да, Сашенька?.. Ты ведь глупости какие никогда не подаришь?..
Татьяна Павловна лукаво посмотрела на мужчину.
- В прошлом году такую радость нам доставил... Я уже и забыла – когда дальше дачи отъезжала... А тут: Венеция, Париж, Мадрид... Вся Европа – почти... Такое путешествие нам с Мишкой устроил – до сих пор в себя придти не можем... От счастья...
- Мама – лучше... – Александр повесил плащ на пластмассовые плечики. – Сама уже ходит... В руках онемение прошло... Правда, речь не до конца восстановилась... Но, дай бог, всё будет хорошо... Динамика – положительная...
- Да... – женщина помолчала. – Инсульт это – не шуточки... Особенно – в таком возрасте... Хотя она старше меня всего... На восемь годков, да?.. Слава богу, что хоть ты рядом оказался... В клинику лучшую положил... Лечить Наденьку сразу стали... А был бы ты в какой Америке своей?.. Кто бы помог?.. Пока приехали бы... Пока довезли... Ты же прекрасно знаешь – как у нас всё делается... А потом руки разводят: медицина, мол, бессильна оказалась... А наш-то... Как укатил семь лет назад в эти Штаты проклятые, так – ни духу, ни слуху... Нет, поначалу звонил, конечно... Письма эти... как их?.. электронные писал... А потом забыл мать... Даже сегодня не поздравил... Ни весточки... Ни звоночка... Как будто – нет матери с отцом...
- Поздравит, тётя Таня... – улыбнулся Александр. – Непременно поздравит...
- Да, уж конечно!.. – Татьяна Павловна быстро вытянула платочек из-за рукава платья. – Дождёмся... Господи, да что же это мы всё в прихожей торчим?! Сашенька?! Проходи!.. Проходи, мой милый...
- Я только – ненадолго, тётя Таня... – шепнул Александр. – На пару минут... Мне ещё к маме заехать надо... Я вчера обещал... Не успел... Немцы, будь они не ладны, до полуночи не отпускали...
- Саша, Саша... – нахмурилась женщина. – Ну, будь хоть ты человеком, в конце концов... Что значит – на пару минут?.. Принёс букет, коробку и бежать?.. И ты думаешь: я тебя отпущу?! Год ведь почти не виделись!.. Перезвони Наденьке... Маме, то есть... Скажи: так, мол, и так... А хочешь – я сама позвоню?.. Успокою...
- Нет, нет... – мужчина вздохнул. – Я – сам... Я сам позвоню...
- Прошу любить и жаловать! – Татьяна Павловна широко распахнула двери большой гостиной. – Я же говорила: раз Сашенька обещал, значит, непременно заедет!..
- Добрый вечер... – улыбнулся Александр. – Здравствуйте, Валентин Иванович... Антонина Фёдоровна...
Валентин Иванович привстал со стула и, жуя, промычал.
- А мы все вас так ждём!.. – Антонина Фёдоровна толкнула мужа острым локтем. – Думали – не приедете... Валя, хватит есть!.. По-людски можешь поздороваться с человеком, нет?..
- Моё почтение, Пётр Петрович... – Александр посмотрел на левую часть стола. – Здравствуйте, Ирина Лаврентьевна...
- Сашка!.. – Пётр Петрович со звоном отложил вилку. – Между прочим, нельзя так по-свински поступать!.. Битых три часа тебя ждали!.. Не пили, не ели!.. «Сейчас, сейчас приедет, сейчас приедет!..» Это Танюшка – нам... Про тебя, значит... Самого занятого человека на Земле... Совесть надо иметь?.. А?! Если ты такой важный стал, то сказал бы: не могу!.. Контракты я с Абрамовичами подписываю!.. В Африке кенгуру развожу!.. На Луне алмазный рудник открыл!.. На Северном Полюсе...
- Петя... – тихо сказала Ирина Лаврентьевна. – При чём здесь – кенгуру?.. Какая – Луна?.. Что ты набросился на человека?..
- Тихо, тихо, тихо!.. – Татьяна Павловна постучала ножиком о край сиреневой фарфоровой тарелки. – Александр Андреевич – очень занятой человек... В городе буквально – на несколько дней... И надо сказать «спасибо», что Сашенька нашёл время и смог...
- ...нас осчастливить своей персоной!.. – закончил Пётр Петрович.
- Да!.. – Татьяна Павловна повернула голову. – Именно осчастливить!.. Именно так!.. И в этом нет ничего смешного!.. Александр Андреевич...
Женщина посмотрела на девушку, точёный профиль которой на мгновение показался из-за блестящей жёлтой лысины Валентина Ивановича.
- Для тех, кто не знает... Помимо того, что Александр Андреевич – вице-президент крупного международного холдинга, он ещё и – возглавляет благотворительный фонд!.. Помогает больным деткам!.. Его компания строит детские садики!.. Школы!.. Шефствует над спортивными секциями!.. Саша, к тому же, сам – великолепный спортсмен!.. Ходит в горы!.. Ныряет... Куда ты нырял, Сашенька?.. Я уже забыла...
- В Тихий океан... – улыбнулся мужчина. – Тётя Таня... У кого сегодня – день рождения?.. У меня или у вас?.. Что вы меня, как горшок глиняный, расписываете, а?..
- И, к тому же, пока – не женат!.. – женщина снова глянула на хрупкую, изящную девушку. – А – пора бы!.. Кандидат физико-математических наук!.. Видный мужчина!.. Бизнесмен!.. В твои сорок семь люди уже внуков имеют!.. Не то что – деток взрослых!..
- Мать... – в дверях гостиной остановился муж Татьяны Павловны. – Ну, может, гостя посадим сначала?.. Выпьет человек... За твоё здоровье... Поест... А уж потом ты его сватать начнёшь?..
- Да, да... – женщина заморгала. – Конечно, Сашенька... Присаживайся, дорогой... Нет-нет... Это – стул Михаила Осиповича... Вон там садись...
Татьяна Павловна показала на пустое место возле хрупкой, слегка порозовевшей девицы.
- Там садись, Сашенька... А то наша красавица уже скучать начала... С нами, стариками...
- Добрый вечер... – Александр отодвинул стул. – Я вам не помешаю?..
- Нет... – девушка опустила глаза. – Пожалуйста, садитесь...
- Штрафную – опоздавшим!.. – подал голос Валентин Иванович.
- Сашенька, что ты будешь?.. – Татьяна Павловна посмотрела на разноцветный стол. – Водочку, коньячок?.. Ой, я забыла: ты же водочку не жалуешь... Вина, быть может?.. У нас – «Киндзмараули»!.. Настоящее!.. Из старых запасов ещё!..
- Спасибо, тётя Таня... – мужчина глянул на недвижимый профиль соседки. – Ничего не буду... Я – за рулём...
- За каким таким рулём?! – Татьяна Павловна развела руками. – Сашенька!.. У тебя же есть...
- Я Игорька своего к жене с ребёнком отправил... – Александр налил в большой хрустальный фужер минеральную воду. – Жена его родила месяц назад... А он и так со мной – с утра до ночи... Пусть, думаю, хоть сегодня вечером отдохнёт... С семьёй побудет...
- Вот!.. – женщина снова посмотрела на изящную девушку. – Вот Сашенька всегда – такой... Обо всех заботится... О шофёрах своих, о нас с Мишкой, о матушке своей приболевшей, о детках несчастных... Обо всех переживает... Только о себе не думает... И о нём некому подумать...
- Татьяна Павловна... – Александр встал со стула и поднял фужер. – Тётя Таня...
Антонина Фёдоровна снова толкнула мужа локтем. Валентин Иванович перестал жевать.
- Вы мне – как вторая мать... – мужчина помолчал. – И я вас люблю, как мать... Как родную мать... Вы это знаете... Я хочу, чтобы вы никогда об этом не забывали... Потому что...
- Сашенька!.. – женщина вдруг посмотрела на мужа. – Ну, ей-богу!.. Все выпивают, а ты – с водой пустой!.. Мишка!.. Налей-ка гостю коньячку!.. Бог с ней, с машиной твоей!.. Такси потом вызовем!.. А?.. Миша?.. Вызовешь?! А с твоей машиной ничего не случится!.. Правда, ведь?.. У нас – тихо... Машины не воруют... Ну, за моё здоровье рюмочку – можно?.. Да, Катенька?.. Уговорите Александра Андреевича!.. Он вас обязательно послушает!..
Катенька снова загорелась мягким, розовым румянцем.
- Тётя Таня... – улыбнулся Александр.
- Никаких возражений слушать не хочу!.. – Татьяна Павловна покачала головой. – Никаких!.. Мой день рождения!.. И я настаиваю: за моё здоровье Сашенька сейчас немного выпьет!.. Ничего с тобой не случится!.. Расслабься, наконец... Галстук свой шикарный отпусти... Отдохни... Нельзя же круглые сутки – в делах!.. А потом вызовем машинку и поедешь... Как простой смертный... Отдохни от начальствования своего...
Михаил Осипович набулькал в маленькую стопку золотистый коньяк.
- Тётя Таня... – Александр аккуратно поднял полную стопку. – Будьте же и впредь такая душевная... Такая светлая... Такая красивая... Всех вам благ... Здоровья... Мы, ваши друзья, всегда – рядом с вами... Вы можете всегда на нас рассчитывать... Мы вас очень любим... Очень ценим... Дай бог, чтобы у вас всё было хорошо... За ваше здоровье!..
- Ой, Сашенька... – зарделась женщина. – Спасибо тебе... Дай-ка я тебя, родненький, поцелую...
Татьяна Павловна вышла из-за стола и, перегнувшись через голову мужа, слегка прикоснулась губами к щеке мужчины.
- Опять тебя вымазала... Спасибо тебе, родной... Дай бог, всё будет у нас хорошо... И – чтобы у тебя, мой милый, было всё хорошо... Чтобы ты нашёл, наконец, ту единственную... Которая будет тебя любить... Лелеять... Заботиться о тебе... Ты тоже заслужил счастье... Простое человеческое счастье... Правда, Катенька?.. Ну, за – тебя, мой мальчик!..
Женщина опрокинула рюмочку и засмеялась.
- Вот, молодчинка... Выпил за здоровье старушки... Уважил виновницу...
- Тётя Таня... – поднял брови Александр. – Ну, что вы такое говорите?.. Какая такая – старушка?! Вы – в самом расцвете, так сказать... Жизненных сил... Красоты женской...
- Катенька, Катенька... – Татьяна Павловна округлила карие глаза. – Ну, поухаживай за гостем... А то Сашенька так и просидит с пустой тарелкой... Ты не смотри, что он такой – большой и серьёзный... Он – как ребёнок... Ей-богу... Выпили?.. Теперь закусить надо... Салатик ему положи... Крабовый...Вкусненький... Не с палочками этими рыбными, а – с настоящими крабами!.. И заливное – пальчики оближешь!.. Икорку берите... Не сидите, как чужие, право!..
Девушка зачерпнула большой серебряной столовой ложкой салат. Осторожно повела рукой над столом.
Валентин Иванович нацелился вилкой на тонкий, нежно-розовый кусок ветчины. Слегка привстал и въехал локтем в предплечье Катеньки.
Крабовый салат с мягким шлепком плюхнулся прямо на сиреневый шёлковый галстук Александра и медленно посыпался на брюки.
- Ой!.. – выдохнула Татьяна Павловна. – Сашенька!..
И звонко, по-детски, расхохоталась.
- Сашка!.. Опять тебя пометили!.. Господи!.. Катенька!.. Ну, как же так?! Девочка моя!..
- Простите... – прошептала девушка. – Я – нечаянно... Я сейчас... Я не хотела...
- Ничего, ничего... – Александр большой ситцевой салфеткой стряхнул салат с брюк.
- Сашенька, Саша... – Татьяна Павловна посмотрела на мужчину лучистыми от слёз глазами. – Ну, что же ты сидишь?! Галстук снимай!.. Снимай брюки!.. Ой, что это я говорю?! Захмелела, видно...
Женщина вновь засмеялась.
- Надо солью посыпать... – едва слышно сказала пунцовая Катенька.
Александр, улыбаясь, вылез из галстучной петли.
- Да, солью!.. – громко заявил Валентин Иванович. – Я как-то жаркое на себя опрокинул... Сыпанул соли и...
- Это тебе – наказание за опоздание!.. – на другом конце стола приподнялся Пётр Петрович и цапнул из небольшой голубой вазочки бутерброд с чёрной икрой. – Будешь знать – как людей томить!.. Фон-барон – какой!..
- Простите меня... – ещё тише шепнула Катенька.
Александр салфеткой потёр по жирному пятну на брюках и выпрямился.
- Ничего... Не переживайте вы так... Это же, всего-навсего, – брюки... Вы никого не обидели... Никому не сделали больно... А пойдёмте-ка...
Мужчина попытался поймать взгляд девушки.
- Пойдёмте подышим свежим воздухом... На лоджию... Хотите?..
- Да, да, подышите!.. – Татьяна Павловна приподняла белоснежную скатерть и посмотрела под стол. – Подышите... А мы пока уберём... Чтобы по всей квартире не разнеслось... Миша... Ну, что ты сидишь?.. Я убирать буду?.. В новом платье?! С бриллиантами?!
Мужчина приоткрыл балконную дверь. Девушка медленно выскользнула из комнаты.
- Сашенька... – Татьяна Павловна вплотную подошла к мужчине. – Дверь-то прикрой пока...
Александр посмотрел на силуэт девушки и прикрыл дверь.
- Между прочим, – два высших... – зашептала женщина. – Иняз и Академия Управления... Знает несколько языков: английский, немецкий, французский... Ещё – какой-то... Я забыла... То ли – испанский... То ли – итальянский... Умница... Стажировалась летом в Англии... В компании британской... Родители тоже – не лыком сшиты... Отец газом с нефтью занимается... Дочь без ума любит... Балует девочку... А мать я хорошо знаю... Преподавала в экономическом университете... А сейчас в Германии они живут... В доме собственном... Возле Бонна, кажется...
- Татьяна Павловна...
- Ты меня не перебивай-ка, Сашенька... – женщина тоже глянула на лоджию. – А послушай... Может – судьба твоя... Девочке – двадцать семь лет... Уже... Замужем не была... Красавица... Умница... Родители – приличные... С достатком... Ты же знаешь: я тебе плохого не посоветую...
- Тётя Таня...
- Вот вам – вино... – Татьяна Павловна сунула в руки мужчины два бокала с бордовой жидкостью. – Поговорите... Познакомьтесь... Хватит тебе уже вхолостую жизнь прожигать... И Наденька успокоится... Если ты остепенишься... Знаешь – как у матери сердце за тебя болит?.. Достиг всего – пора бы уже о семье подумать... О детках своих... А не только – о чужих...
Александр открыл рот.
- Ничего, ничего не говори... Ничего не хочу слушать... Ничего... Иди вот... Проветри головушку свою... С проседью ведь – уже... А ума не нажил...
Мужчина осторожно переступил на лоджию.
- Разрешите?.. Я вам не помешаю?..
- А?.. – обернулась девушка. – Нет, нет... Что вы?.. Нет...
Александр улыбнулся.
- Катя... А давайте с вами выпьем... За знакомство... Очень хорошее вино... Настоящее «Бордо»... Сент-Эмильон... Урожая 1955 года... Я прошлым летом тёте Тане привозил... Из Франции... Хотите выпить?..
Девушка взяла бокал.
- Господи... Я до сих пор не могу в себя придти... Какой ужас... Да, познакомились вот... Какая я – растяпа... Вы, наверно, подумали обо мне, что... Чёрти что подумали... Да?..
- Ничего я не подумал... – мужчина посмотрел на маленькую родинку – над уголком слегка припухлых губ. – То есть, подумал, конечно... Только – не то, что вы думаете... Словом... Бог – с ними, с этими брюками... Давайте выпьем... За знакомство... Да?..
- Да, – Катенька чуть пригубила вино. – Ой, какое вкусное... Такое – нежное... Пахнет солнцем... Ветром южным... И ещё – чем-то... Радостью, наверно...
Девушка снова опустила глаза.
- Мне так неудобно перед вами... Впервые увиделись и – нате вам... Никогда со мной такого не было... Нет, было, конечно...
- А давайте – на «ты»?.. – Александр чуть приподнял брови. – Мы же с тобой, как бы... Заочно знакомы, что ли... Мне ещё зимой тётя Таня о тебе говорила... Мол, есть на Свете одна прекрасная девушка... С милой родинкой – над губкой...
Розовые щёки Катеньки вдруг полыхнули ярким румянцем.
- Татьяна Павловна вам... тебе... говорила обо мне?.. Она мне ничего не сказала...
- Наверно, хотела сделать тебе сюрприз... – Александр вдохнул слегка хвойный запах тёмно-каштановых волос. – Или – нам обоим...
- Вы курите, курите... – девушка заметила, как мужчина достал позолоченный портсигар. – Кури, пожалуйста... Я люблю, когда курят... Ой... Я, кажется, опьянела... Нет, правда... Папа трубку курил... И когда он уезжал, мне больше всего этого запаха не хватало... А сейчас и вовсе... Даже стала забывать этот запах... Табака хорошего... Одеколона отцовского... Они ведь с мамой уже столько лет – за границей...
- И что: ты ни разу к ним не ездила?.. – мужчина повертел сигарету и спрятал её обратно, в портсигар.
- Да нет, ездила, конечно... И когда во Франции жили... После – в Лондон... Затем – в Германию... Почти месяц у них прожила... Но...
Девушка вдруг посмотрела прямо в глаза мужчины.
- Всё это – не то, понимаешь?.. Там всё – чужое... Улицы, люди, воздух... И папа с мамой тоже немного чужие были... Я же помню – как мы все здесь вместе собирались... На праздники... На Новый Год... Ёлочку вместе наряжали... Радовались вместе... А когда отец уезжал, мы его с мамой ждали... Я всякие тайны свои девичьи маме шептала... А сейчас...
- Что – сейчас?.. – тихо спросил Александр. – Всё – по-другому?.. Но ведь это – жизнь, Катя... Ничего не стоит на месте... Люди уезжают... Что-то меняется... А чувства... Настоящие чувства не проходят... Правда?.. Твои родители тебя, наверняка, очень любят... Гордятся тобой... И ты их любишь... Я же вижу...
- Они всё время откупались от меня... – Катенька залпом допила вино. – Раньше – тряпочками всякими... Потом – машиной... Квартирой... И сейчас откупаются... Тур вот мне купили по Италии... А мне ничего этого не надо... Я просто хочу, чтобы мы были вместе... Как в детстве было... Все – вместе... Я, мама и папа... Я – глупая, наверно?.. Да?..
Мужчина наклонился и осторожно поцеловал девушку в шелковистый нежный висок.
- Сашенька... – тихо сказала Татьяна Павловна, когда Александр и Катенька вышли из лоджии. – Я что-то не пойму... Набираю, набираю Надежду... И всё – без толку... Мобильный отключён... «Вне доступа», говорит... А домашний – занят... Вот уже сколько...
- Чёрт!.. – Александр хлопнул себя по брюкам. – Я же хотел свой зарядить у вас... Он у меня ещё три часа назад пропищал... И потух потом... Так в машине и остался...
- Вот... – женщина протянула телефон. – Звони... Я же тебе говорю: не отвечает... А домашний – занят... Болтает Надя, что ли, с кем-то?.. Или, может, тебе... Ты же матери сказал – куда едешь?..
- Сказал... – мужчина набрал номер и приложил аппарат к уху. – Конечно, сказал... Сегодня звонил... Сказал, что буду у неё... Вечером... Ничего не понимаю... Может, батарея села?.. А зарядник положила куда-нибудь... И найти не может...
- А – домашний?.. – шепнула Татьяна Павловна. – Почему домашний-то занят?.. Кому она звонит?.. Тебе – может?.. И никак не дозвонится?.. Почему же сюда, нам, не перезвонит?.. Знает ведь мой телефон... И этот, и городской...
- Тётя Таня, я поеду... – Александр слегка дотронулся до предплечья женщины. – Наверно, звонит... Волнуется... А я, дурак, забыл свой мобильный в машине... Хорошо?.. Вы не будете обижаться?..
- Да, да, Сашенька... Конечно... Сейчас машинку вызовем... И поедешь... Миша, вызови такси, пожалуйста... Слышишь, Миш?!
- Я тоже поеду... – Катенька посмотрела на Александра. – Мне завтра с утра надо...
- Вот, – Татьяна Павловна приобняла девушку, – с Сашенькой и поедешь... Да?.. Саша тебя домой довезёт... В целости и сохранности... А потом уже к маме поедет... Да, Саша?.. Или сначала к матери заглянёшь?.. С кем это она столько болтает по телефону?.. Скучно, конечно, одной целый день сидеть... И в телевизор этот идиотский пялиться...
- Да, конечно... – Александр улыбнулся. – Конечно, я сначала отвезу Катеньку... Я как-то тоже не мог часа полтора до мамы дозвониться... С кем-то болтала... Всё утро... А сотовой – разряженный валялся... Она же любит поговорить – вы знаете...
- Знаю, знаю... – закивала женщина. – Я и сама люблю поговорить... Всласть... Передавай, Сашенька, мою благодарность Наде... За внимание... За подарочек... А что –
там, в коробке?.. Не скажешь?.. Нет?.. Ну, ладно... Я потом посмотрю... Скажи, чтобы поправлялась скорее... Не хандрила... Мы с Мишенькой на будущей неделе к ней заедем... С тортиком... Чаёк попьём... Она же у тебя, как и я, – сластёна... Да, Саша?..
- Обязательно передам... – Александр посмотрел на часы. – У-у-у... Как время летит... Уже – одиннадцатый час...
Красный «Опель», с чёрными шашечками – на длинной жёлтой полосе, притормозил у высокого полутёмного дома.
Мужчина, быстро выйдя из машины, открыл заднюю левую дверь. Подал руку.
- Спасибо... – Катенька вылезла на чёрный, мокрый асфальт. – О, опять дождик пошёл... А меня мой Шустрик, наверно, уже заждался...
- Кто?.. – не понял Александр. – Кто тебя ждёт?..
- Котик мой... – улыбнулась девушка. – Знаешь: вырос уже... В такого громадного рыжего котяру... А, как был неугомонным, так таким и остался... Носится по всей квартире... Как оглашенный... Изо всех лап... Кричит мявами жуткими... Переворачивает всё... А потом – брык на спинку... И лапки – кверху... Чтобы ему животик почесали... Такой смешной...
Катенька помолчала.
- Спасибо... Я очень рада была с тобой познакомиться... Очень...
- И я очень рад...
Мужчина тронул запястье девушки.
- Не надо! – вдруг крикнула Катенька. – Я тебя прошу: не надо!.. Не надо ничего делать!.. Ты сейчас уедешь, а я опять останусь одна!.. Одна!.. В пустой квартире!.. Огромной пустой квартире!.. Как – в склепе!.. Как – заживо погребённая!.. Уезжай!.. Слышишь: немедленно уезжай!.. Я не хочу тебя видеть!..
- Хочешь – я останусь?.. – тихо спросил Александр. – Хочешь – я никуда не поеду?.. Только скажи два слова... Скажи: я хочу...
- На одну ночь?.. – зашептала девушка. – На – две?.. На – неделю?.. Нет, не хочу... Не хочу, Сашенька... У меня всё это уже было... Было... Было... И я не хочу снова...
- Нет, не на ночь... – мужчина осторожно прикоснулся к локтю Катеньки. – Не на ночь... На всю жизнь...
- Не говори глупости... – Катенька замотала головой. – Не мучай меня, Саша... Слышишь: не мучай?.. Ты выпил... И тебе кажется, что мы... А я, дурочка, тоже чёрти что себе напридумы...
- Мы едем дальше или – как? – шофёр приоткрыл правую переднюю дверь. – Господа хорошие?.. Нет, так башляйте... И я покатил... Сколько стоять-то можно?..
- Уезжай!.. – девушка резко убрала руку и побежала к подъезду.
У чёрной металлической двери обернулась.
- Я тебя умоляю: уезжай!.. Сейчас же!.. И не смей ко мне больше прикасаться!.. Я не хочу тебя видеть!.. Я никого не хочу видеть!..
Татьяна Павловна наклонилась над открытой коробкой и замерла.
- Миш... Тут – стружки какие-то... Сашка опять начудил, что ли, с подарком?.. Ничего не пойму... А, нет... Что-то есть... Нашла что-то...
Женщина вытянула под негромкий красноватый свет ночника плоский полупрозрачный квадратик.
- Что – это, Миш?.. Диск – какой-то, вроде... Музыка, что ли?.. Миш, глянь...
Михаил Осипович зевнул и протянул руку.
- Нет... Кино... Видишь – написано: DVD?.. Фильм, значит...
- Какой фильм?.. – Татьяна Павловна пожала плечами. – Зачем мне – фильм?.. Что за – глупости?.. Миш?..
- А я знаю?.. Поставим потом – увидишь: что тебе этот олигарх преподнёс...
- Так поставь... Самой мне, что ли, ставить?..
- Та-а-а-ань... – мужчина снова широко зевнул. – Ну, давай – завтра?.. Ночь – уже... С утра и посмотрим...
- Поставь, тебе говорят!.. – повысила голос женщина. – Включи мне и ложись... Если устал так... Нечего было клюкать... Сколько раз тебе говорила?..
Михаил Осипович вздохнул. Встал с кровати. Сунул босые ступни в тапочки. Прошлёпал к телевизору. Взял пульт. Открыл пластмассовую коробочку. И сунул блеснувший красным светом диск на выехавшую панель видеоплейера.
Экран несколько раз мигнул и вспыхнул ярким солнечным днём.
- Мамуся... – крупный, полноватый парень улыбнулся. – Мамочка моя дорогая...
- Боже... – обмерла Татьяна Павловна. – Коленька... Сынок... Миша...
- Мамочка... – повторил парень.
В кадр вдруг зашла белокурая коренастая девушка с девочкой лет трёх.
- Мамуся... – парень поднял девочку на руки. – Мы все тебя поздравляем с днём рождения... Я, моя жена – Мерил... Наша дочурка – Натали... Ты меня прости, что я так долго не звонил... И не писал... Просто не мог ничего хорошего сказать... А обманывать тебя не хотел... Были не самые лучшие времена... Не было работы... Кончились деньги... Это только на первый взгляд кажется, что здесь – рай... Но сейчас всё образовалось... Открыли собственное дело... Очень помогли родные Мерил... Наша фирма строит дома... Помнишь, я тебе давно говорил: есть такие дома, которые можно построить за один день?.. Как – конструктор... Приезжает бригада рабочих... Приходит техника... Привозят части дома... И собирают его... Быстро... Без мата нашего русского... Без пьянок... Без суеты... Потом проводят электричество... Воду... И – всё... В доме можно жить... Тепло... Удобно... Правда, стоит недёшево... Но заказов у нас много... Дело хорошо пошло...
Девочка задрыгала ножками. Парень осторожно опустил ребёнка на ярко-зелёный стриженый газон.
Красный «Опель» вдруг притормозил у здания цирка.
- Извини, мужик... – обернулся водитель. – Я – на минуту... Только скажу пару слов...
На скамейке, под прозрачным навесом автобусной остановки, сидело несколько ярко накрашенных девиц.
Александр приспустил стекло и закурил.
- Ну, красавчик?! – хохотнула одна из девушек. – Не желаешь кого?! Выбирай, пока не заняты!.. А?! Недорого берём!..
- Светка, умолкни!.. – водитель обернулся на Александра.
- А что?! – девушка посмотрела на такси. – Мы – на работе!.. А мужиков нет!.. Повымирали, видать!.. Как мамонты!.. Ну что, парень?! Выбрал?!
- И любви совсем нет?.. – Александр глянул на Светку. – Нет?.. И не было?..
- Почему – нет?! – снова рассмеялась девушка. – Есть!.. Только по любви будет – втрое дороже!.. Хватит грошей – по любви?!
- А вот этот дом... – парень чуть обернулся.
Камера немного «отъехала».
- Этот дом, мамочка, мы построили для вас... Для тебя и отца... Да, два этажа... Бассейн... Очень много света... Вокруг – зелень... Цветы... Птицы... Как ты любишь... Это – наш подарок тебе... К твоему дню рождения... От меня, Мерил и нашей дочери... Вы с отцом можете приехать... В любое время... И жить здесь... Мне вас очень не хватает...
- Боже... – по щекам Татьяна Павловна потекли крупные блестящие слёзы. – Господи, Миша...
- Мамулечка, тебе нравится?.. – парень улыбнулся. – Вы же хотели ко мне приехать?.. Мы вас очень ждём... Поговори с отцом – когда вы сможете... Я вышлю вам деньги... На билеты... И – прочее... На самолёте – всего девять часов... Я, когда летел, задремал... Глаза открываю, уже – Америка...
Александр быстро поднялся по лестнице на четвёртый этаж дома. Вставил ключ в замочную скважину. Зашёл в освещённый коридор квартиры.
- Мама?! Это – я!.. Мама?! Почему свет горит?.. Почему дверь не заперта?.. Мамочка?..
Разобранная постель в небольшой, полутёмной спальне была пуста.
Александр медленно поднял с пола трубку телефона и положил на рычажки.
- Мама, ты – где?! Мамочка?!
В прихожей негромко стукнуло.
Мужчина обернулся.
- А, это – вы, Елизавета Францовна... Я ничего не понимаю... А где...
- Горе-то – какое... – женщина приложила скомканный платочек к губам. – Александр Андреевич... Что же ты...
Александр застыл.
- Я не понимаю...
- Да нечего уже понимать... – соседка медленно опустилась на белый пушистый пуфик. – Поздно уже понимать... Что же ты мать свою...
Мужчина побледнел.
- С мамой что-то...
- Видно, звонила, сердешная, тебе, звонила... – женщина подняла влажные глаза. – Да плохо ей опять стало... Но «неотложку» вызвала как-то... А потом... Ой, горе-то какое, господи... К двери даже подошла... И замочек повернула... И упала на пороге... Я после... Как шум услыхала – выглянула... Смотрю: мамочку твою уже на носилки переворачивают... И унесли... По лестнице... Без сознания она была уже... Одна рука с носилок свесилась... Так с этой рукой вниз и потащили... Я – за ними... Кричу: в какую больницу?.. В пятую, врач обернулся... А потом... Боже мой, Саша... Я твой телефон стала набирать... Как-то давала мне Надечка... На всякий случай, говорит... А у тебя всё какая-то женщина отвечает: отключён ты... Вне – зоны какой-то... Раз двадцать тебе звонила...
- В пятую?.. – Александр вытер потный лоб. – В пятую... Да, в пятую... А почему не...
- А после я... – женщина прикрыла глаза. – Я в больницу позвонила... В покой этот... Приёмный... Дай, думаю, узнаю – как Надечка... Не чужие – ведь... Почитай, годков двадцать бок о бок прожили... А мне отвечают: как – фамилия?.. Лазарева, говорю... Имя, отчество?.. Надежда Васильевна... Сколько лет?.. Столько-то... Помолчали маленько... А вы кем ей приходитесь?.. Соседка, говорю... Подруга старая... А они снова помолчали... И говорят, что Надечка...
Елизавета Францовна вдруг громко всхлипнула и зашлась в беззвучном плаче...
- Мамочка... – заговорил за кадром голос Коли. – Это – столовая... Смотри: всё уже есть... И плита, и холодильник, и посудомойка, и печка, и техника прочая... Я помню, что не любишь готовить... Но, быть может, захочешь... Это – холл...
Камера заскользила по дивану с креслами. На какое-то время задержалась у большой плазменной панели.
- Здесь можно отдыхать, мамочка... Кресла – очень мягкие... Вам с отцом понравятся... Телевидение – кабельное... Шестьдесят пять каналов... Но можно поставить и спутник... Там – около трёхсот... И – все основные русские... На втором этаже – две спальни... Гостевая комната... Сейчас покажу... Если вам с отцом что-то не нравится: цвет стен или мебели – напишите мне по электронной почте... К вашему приезду поменяем... Да, и скажите спасибо Сашке... За то, что вас не бросает... Заходит... Помнит... За то, что это видео не забыл прихватить... Как там у него дела?.. Я спрашивал, а он отшучивается... Как всегда...
- Боже... – Татьяна Павловна лучистыми глазами посмотрела на мужа. – Я всегда знала, что у Коленьки всё будет хорошо... Что всё наладится... Что мы, в конце концов, будем счастливы... Что свой век доживём тихо, спокойно, в радости...
- Ишь, магнат-то наш... – хмыкнул Михаил Осипович. – Хитрюга какой... И молчал... Даже виду не подал... Весь вечер... А ведь знал что – в коробке... Каналья...
- Дай бог ему здоровья... – шепнула женщина. – Чтобы сложилось и у него всё... Чтобы образумился, наконец... Женился... Как наш... На девушке любимой... Чтобы деток они нарожали... Чтобы жили в любви и согласии... Наденька так будет счастлива... Так будет рада внукам... Дай-то бог...