Шаги в темноте – шырык-шырык, шырык-шырык, шырык-шырык. Налобные фонарики, как сверчки, прыгают, выхватывая из мрака спины идущих впереди. Камни гудят ручьями, которые скромно прячутся в их недрах и, пробивая себе путь, создают неповторимую мелодию. Наше «шырык-шырык» в унисон им. Я сосредоточена на своих шагах, будто бы погрузившись в транс, приносящий и уносящий жизнь, - расширяю границы Пространства и Времени. И так гармонично безмолвие, которое в этот миг соединилось с безмолвием птиц и зверей, что страшно вздохнуть. В своей сосредоточенности вижу улыбку Бога и чувствую, что люблю тебя. Шырык-шырык... я тебя люблю... шырык-шырык... я тебя люблю... шырык-шырык... я тебя люблю... Тихими шагами, с мыслями о тебе вхожу в Бессмертие Нашего Мига. И сердце трепещет луговым колокольчиком, попавшим в горы, и наполняется светом от лампадки, которую держит над Северным склоном Арагаца Григорий Просветитель. О чем ты, идущий рядом, молчишь сейчас? Я верю тебе и повинуюсь... Гора диктует опыт Далекого и Близкого, но мы через ее невидимые двери входим в бесконечность Невозможного.
Южная вершина. Розовый ленивый рассвет заставляет оглянуться назад. В темно-синем зеркальном плато Каменного озера тонет небо с его редкими и сумрачно-сонными облачками. День обещает быть ясным и солнечным, но как же обманчива погода в горах, которые подвластны своим Богам. И Величественный Ара, восседая на своем массивном троне, снисходительно улыбается. Мы его приветствуем, испрошая разрешения продолжить путь. Ведем с тобой молчаливый диалог на языке Нашего Времени – ты слышишь, как дышит моя Мысль, я чувствую твою Мысль. Мы оба умеем слышать Безмолвие. Как хорошо, что не нужно ничего говорить, кого-то развлекать, боясь показаться скучной. Балагурить на Горе – святотатство. О, Ара! Ты молчишь. Я молчу. Молчат наши друзья.
Возможно, мы проживем на этой земле по сто лет, но, войдя в поле Горы, я чувствую, что мы уже прожили тысячу лет, а впереди – Наше Время с его Разумом Смысла Жизни, и оно в десять раз длиннее. Только не потерять бы контакт с твоими нереально зелеными глазами. Не потерять... Держи меня в поле зрения. Я не так смела и сильна, как хочу казаться... Шырык-шырык... я тебя люблю... шырык-шырык... я тебя люблю... шырык-шырык... я тебя люблю...
Впереди - Северная вершина. Каждый шаг заставляет поклоняться Горе. И мы не сопротивляемся. У шагов уже другое звучание, к которому примешивается утробное рычание вершины. Осталось чуть-чуть. Сердце волнуется. На Ложной вершине, которая всего лишь на пять метров ниже Истинной, мы, четыре молчаливых восходителя, замираем. Арагац обволакивается тихой и липкой туманностью, из которой вокруг выступают величественные монстры-скалы - грозные, но хрупкие от своей дряхлости, будто больные остеопорозом старики...
Связавшись одной веревкой, ступаем на узкий гребень. Снежные карнизы грозят обрушиться под ногами. Ты – впереди, я – за тобой. Только оборачивайся, хотя бы иногда, и держи меня в поле зрения. Мне кажется, что через натянутую веревку я слышу биение твоего сердца. Как же мне хочется стать его хранителем. Примерно сто метров по узкой горизонтали и еще несколько – по вертикали. Я люблю тебя... я люблю тебя... я люблю тебя...
Пик. Колючий град озверело бросается в лицо. Теперь мы знаем, как разверзаются хляби небесные. Гром в горах оглушителен и беспощаден. Молния, в своей трагической надломленности, рассекает небо. Восхитительное и захватывающее зрелище. Четверть секунды – и верная смерть. Я растерянно вскидываю на тебя глаза и читаю по твоим губам: «Не бойся! Только не бойся!» Четыре маленькие фигурки на вершине, и – неистовство Ара. Первая мысль – чем мы вызвали его гнев? Вторая – это не гнев, это Свет Правды. Пью через твои глаза Любовь и Безнадежность. Осознаю свой Грех.
Гребень трещит, как высоковольтный столб. Но это единственный путь к отступлению. Во рту вкус железа. Пошел первый. Второй. Я. Ты. Ты остаешься в самом опасном месте. У пика. Молния неистовствует. Боюсь потерять твой взгляд. Сухими губами шепчу: «Примирися, Благоутробне, к Тебе прибегаем, и богатыя щедроты Твоя ниспосли на ны, и помилуй рабы Твоя, яко благ и человеколюбец: да не попалит нас огнь ярости Твоея, ниже да снедает нас ярость молнии и громов Твоих...»
Нужно уходить. Треск над головой, ощущение, что горячее и суетливое существо своими крепкими клешнями вскрывает черепную коробку и начинает там дотошно копаться. Назойливое покусывание в области поясницы, там где карабин... Я в поле напряжения. Как хочется разжать руки и упасть в пропасть. Если бы не общая веревка... Свет и Тьма. Уходит создание. Только бы не потерять контакт с твоими глазами! Читаю по губам - ты мне приказываешь идти вперед. Я – повинуюсь. Шыырыык-шыырыык... я тебяяя люблююю... шыырыык-шыырыык... я тебяяя люблююю... шыырыык-шыырыык... я тебяяя люблююю...
***
Уйти бы в Сон, чтобы слышать и видеть Рай вокруг себя. И Тебя. Подвижность внутри меня создает Суету. Какой долгий Путь мы проделали, чтобы снова потерять друг друга. За окном смеется клоун. Нет, не клоун – это в листьях платана трепещет фонарный свет. Отпускаю тебя. Оставь свет в прихожей. Я боюсь просыпаться в темноте... без тебя...
