В дверь позвонили. Открыла, но тут же инстинктивно потянула дверную ручку назад: с гулькин нос, никудышная, но все же с косой и оскалом характерным.
— Подожди! Я же уже тут, — петухом кинулась она в дверь.
— И видеть тебя не хочу! Ты ошиблась квартирой, подъездом и вообще городом.
— Да не к тебе я, не к тебе, не паникуй! Сама ведь знаешь.
— А больше тут не к кому!
— Мне виднее. Там у тебя компьютер на столе. Я — к нему.
— Вот чудило! — растерялась я.
Гостья, воспользовавшись моим замешательством, юркнула в прихожую.
Присмотрелась: странная Смерть. Заморыш копеечный. На косе, словно на катушке, шнур с розеткой намотан.
— А хоть и к компьютеру. Там же столько всего напичкано. Дай я хоть скопирую последнюю информацию. Архивы обновлю.
Она меланхолично поглядела в сторону:
— Нельзя, я уже здесь. На сегодня еще визит в дом на улице Щорса. Я не могу опаздывать.
— А там что?
— То же самое. Я же Компьютерная Смерть.
— Так ты — компьютерный вирус?
Смерть обиделась:
— Вирус — это внучок мой. Шалун. Пакостник. А я — фатальная. После меня — только на свалку или на запчасти.
Мой ноутбук «Леново» еще совсем не старый, всего пару раз и ремонтировала. Я лихорадочно соображала, как оттянуть время.
— Слушай, а ты не хочешь вместо компьютера магнитолу убить? Она древняя, но рабочая, — спросила первое, что пришло в голову.
— Нельзя, — отрезала гостья и шмыгнула мимо меня, только студеным ветерком подуло.
— Стой! — завопила я. — Прошу отсрочки. Я еще...
Но было уже поздно. На моем стеклянном компьютерном столе что-то хлипко звякнуло. Смерть стояла у окна и флегматично поправляла шнур на косе. Мне показалось, что она даже как-то участливо на меня посмотрела.
Разозлилась:
— Довольна? Да? Убила неповинного?
Она была настолько тщедушненькая, что я осмелела и даже подтолкнула ее к выходу.
— Ну иди! Иди! Делай свои черные дела! Стыда у тебя нет! И как я теперь восстановлю вчерашний материал для газеты? Мне же он на завтра нужен.
Смерть приостановилась, искоса глянула на меня, вроде как пожалела:
— Ты не сердись. Я же слуга судьбы. Ну я, в общем, пошла.
Сердито захлопнув дверь, с досадой в душе поплелась в комнату.
На столе рядом с теперь уже непригодным ноутбуком что-то белело. Присмотрелась: новый толстый блокнот для записей и пара шариковых ручек. А сбоку запись: «Бонус от фирмы "Фортуна"».
Я ахнула:
— Милосердная. Это ж надо!
Отец
1.
В земле зияет дыра. Ее края обуглены. Безжизненный черный оскал среди ковыльных молочных грив. На низком зеленом кургане — две фигуры. Одна в черном платье, другая в белом.
Та, что в белом, понуро смотрит, как закатное небо стягивается в воронку солнца.
— Мне пора. Теперь я вернусь, когда земля снова родит людей.
Черный затрепетал. Тонкие руки сжали худые колени.
— Ты не можешь меня так оставить. Они убьют меня.
Белый поднялся. Он был высок и худ. Теперь стало заметно, что это был старик. Старик молча опустил правую руку на голову сидящего на земле.
— Я бы никогда не отпустил тебя, если бы ты был смертен. До встречи, мой мальчик!
Старик резко повернулся, окинул взглядом потемневший горизонт. Не оглядываясь, подошел к краю кургана, взмахнул руками и улетел. Издали донеслись звуки хлопанья крыльев.
Из дыры послышался возглас:
— Где этот чертов мальчишка? Степания, ты не видела моего сына? Боюсь, что он снова отправился в заброшенную шахту. Там видели крыс. Ой, не было бы беды!
Голос стих. Мальчик утер глаза рукавом и поднялся. Небо совсем потемнело. Ночь показала белое плечо луны.
Он сложил молитвенно руки и упал в дыру.
2.
— Вера, ты не можешь отрицать... люди говорят... все говорят.
Женщина сидела в маленькой угольной пещерке на перевернутом ящике. С потолка свисала змея электрической лампы. Ее тусклого света еле-еле хватало, чтобы видеть лица. Вход был завешен тряпкой бурого цвета. Карие глаза женщины горели красным пламенем.
— Пусть говорят. Не отдам! Ты видел его кожу? Она — РОЗОВАЯ.
Покрывало шелохнулось, и в пещеру просунулась кудрявая головка мальчика.
Но тут же исчезла.
Мужчина нагнулся и зловеще прошептал:
— Ты сама знаешь, что город думает по этому поводу. Откуда взялся этот мальчишка? Он пришел в тот день, когда исчез твой Артур.
Женщина закрыла глаза руками.
Когда отняла, то была уже одна. Покрывало снова сдвинулось, и перед ней появился тот самый мальчик с кургана. Он был покрыт угольной пылью.
Она прижала его к себе и уткнулась носом в копну грязных волос.
— Ты пахнешь ветром. Здесь нет ветра. Два голубых неба смотрят на меня. Здесь нет неба. Я натираю тебя углем, но ты все равно светишься. Зачем ты снова ходил в шахту к предкам? Городу это не нравится. Ты можешь принести заразу.
— Меня кто-то звал. Я хотел помочь.
— Им нельзя помочь. В эти шахты дорога только в одну сторону. Никто не возвращается оттуда.
— Я помогаю. Я их лечу.
Женщина зажала рот мальчику и прошептала:
— Т-с-с! Тебя убьют. Это запрещено.
3.
Широкая, освещенная пляшущими от сквозняков факелами городская площадь. Высоко под потолком плесень, кое-где сочится вода. Жители — темная шевелящаяся масса — наплывают на деревянный помост, на котором стоит мальчик. Он привязан к столбу. Одно плечо его оголено.
Веры нет. Ее из жалости опоили, и она впала в забытье.
Судья:
— Итак, ты признаешься, что ходишь в заброшенную часть города? Ты не боишься крыс?
Мальчик:
— Они меня не трогают.
Толпа еле слышно ахнула.
Судья:
— Ты посещаешь предков?
— Да.
Судья надолго задумался.
— Так никто не делает. Там — зараза. Мы рискуем все. Ты должен покинуть город.
Охрана палками разогнала горожан. Мальчика отвели и заперли в крохотной пещере. Сутулясь, вошел судья. Он был уже немолод. Усталые глаза смотрели сейчас по-другому.
— Скажи мне: ты — человек неба? Зачем ты пришел к нам?
— Это была воля отца.
— А где твой отец?
Мальчик кивнул наверх:
— Там... Но он улетел.
Судья рухнул перед мальчиком на колени:
— Научи меня не бояться крыс.
4.
На поверхность люди выползали по одному. Серые, грязные, тощие. Мальчик стоял на вершине кургана и смотрел, как они падают во влажный ковыль. Ночь дарила мягкий лунный свет глазам. Рядом с ним сидела Вера. Ее ноздри трепетали. Она плакала.
А земля рожала и рожала людей из своего жирного чрева.
И тут мальчик заметил вдали светящуюся золотую точку. Послышался шум крыльев. Отец.