Безрогие финские черти
(непутевые заметки)
В бледных финских сумерках я бродила по лесу - искала специальную палочку для шаманского бубна. Она должна была мне как-то понравиться. «Муркнуть». Палочка лежала в траве рядом с тропинкой и была похожа на корявого человечка с двумя ногами. В развилке палочки рос молодой подберезовик. Наконец-то! Это она... Я сделаю из этой палочки держалку для бубна. И подберёзовик тоже возьму.
Уже два дня я занималась странным делом: замачивала оленью кожу, натягивала её на каркас, перевязывала толстыми льняными нитками и пела нарождающемуся саамскому бубну русские народные песни... А правильной палочки у меня еще не было... И вот теперь я вертела ее в руках, любовалась узорами, художественно выеденными короедом, и уходила все дальше и дальше от дома моей финской колдуньи, которая передавала мне свое бубённое искусство... На самом-то деле она была не финская, а русская колдунья-Света, которая давным-давно вышла замуж за финна по фамилии Пеура и прижилась в его землях...Земли назывались - то ли Большие Пеуры, то ли Малые.
Главный Пеура был землевладельцем. Ему принадлежали леса, поля, и даже острова в самом сердце Финляндии... Света делала бубны, пуговицы из рогов оленей, раскрашивала страусиные яйца и лепила фарфоровых кукол. Кукол потом можно было увидеть в Москве на выставке в ЦДХ. Близость к цивилизации совсем не мешала ей превращаться из успешной художницы обратно в финскую колдунью, рожать Пеуре детей и делать вкусные домашние торты. Пеура, надо признаться, был стар и хмур. Женился он на Свете поздно, и своих детей у него не было. А когда появилась маленькая Иоганна, красавица Ёшка - белокурая, чернобровая, синеглазая и веселая - его дремучее финское сердце, замшелое как старый кедр, расцвело. Ёшка вертела им как хотела...
А началось все так: он встречал жену из роддома на машине. Маленький сверток, перевязанный розовой лентой, подарочно посапывал и причмокивал во сне. Пеура молчал, невозмутимо следя за дорогой. Так прошло полчаса. Потом он резко свернул на обочину, остановился, уронил голову на руль и разрыдался...- Спасибо, спасибо - шептал он, пряча заплаканное лицо от жены...
Вот такие они - финские парни!
Стало почти совсем темно. Я вышла на маленький луг в середине леса и наткнулась на стадо каких-то черных чудовищ. На коров они были мало похожи. Рогов нет. Уши вниз опущены, а в ушах ярко-желтые серьги висят. Впору было щипать себя за нос...
Я с шумом и треском пробиралась через валежник, сама себе напоминая распоясавшуюся медведицу, и когда появилась на опушке, чудовища всем стадом бросились от меня прочь. Остановились на другом конце опушки, потоптались, и почему-то все вместе медленно пошли на меня, вытянув шеи и выпучив черные влажные глаза.
Эй, погодите, вы чего? Ну и рожи! Просто черти какие-то.
Потом мелькнуло, что не черти, а, скорее всего, соседские быки, о которых я уже слышала всякие страшные истории. Да-да, они мычат басом и пугают путников в лесу. С быками я никогда дела не имела. В голове заплясали тореадоры, красные тряпки и что-то смутное из техники безопасности... быстро их посчитала – двенадцать штук. На дерево влезть не успею...
Быки подошли ближе. И тут я с облегчением обнаружила, что у них у всех вымя болтается. Значит все-таки, коровы. Безрогие. А они шли на меня, нагнув головы, и разглядывали изумленно, как будто никогда в жизни не видели человека... Или уж не знаю, кем я им в сумерках показалась.
- Так, ребята, всем оставаться на своих местах! – сказала я твердо. Голосом крупного руководителя.
Они остановились, но глядели на меня с большим сомнением.
"Да что они такого во мне видят и чему так удивляются?! Может из-за бубна и всей этой шаманской истории? Может, у меня рога выросли?»
- Эй, вы чего? Спятили, что ли? Или трава была плохая? – пыталась я дружелюбно заигрывать. Молчат и смотрят. «Господи, коровы-то не наши. Финские. Наши бы и внимания не обратили на человека. А тут... Людей мало. На всю Финляндию пять миллионов. Да и то, три из них, наверное, в Хельсинки живут».
– Ну, да ладно, ребята, не бойтесь! Ухожу! - сказала я громко и бодро. Они не ответили. Голос странно прозвучал в темном безлюдном лесу, и мне стало не по себе. Как бы в ночи совсем не заблудиться. Я побежала в направлении дома, не разбирая дороги, и прижимая к груди палочку и подберезовик.
Так и не поняла – кто из нас больше испугался – я или они.
Коровы, наконец, опомнились и протяжно замычали мне вслед.
Как будто лес выдохнул мне какие-то важные слова на непонятном языке.
Так вот ты какая - внутренняя Финляндия!?
Сучье вымя – нет тебе имя!
(непутевые заметки)
Неделю назад у меня под левой подмышкой набухла какая-то страшная штуковина с четырьмя сосцами. «Бубонная чума!», - подумала я, и бросилась в Интернет – подтверждать диагноз. Оказалось всё не так романтично: просто какой-то там гидроденит – воспаление потовых желез. В народе эта дрянь называется "сучье вымя". Многососцовая, мерзкая и болезненная гадость. И никто толком не знает от чего это случается. Через пару дней нечеловеческих мучений я дошла до хирурга. Он вскрыл нарывы без наркоза, торопился. Думала, умру от боли. Эта штука, говорит, от дезодорантов! На следующий день стало совсем несладко – воспаление перекинулось на руку. Почти до локтя. Еще не хватало мне сепсиса!
Посмотрела на форумах - через строчку пишут, что это порча, и что без бабки не обойтись. Много таких страдальцев: только пройдет всё и опять через несколько дней начинается. И так годами...
Страшно, больно, кровь, руку не опустить... В том же самом Интернете нашла заговор от этого сучьего вымени. Три дня заговаривала, водила безымянным пальцем по часовой стрелке вокруг болячки:
«Сучье вымя - нет тебе имя... и пальцу моему нет имя.
Отвяжись сейчас, вон из меня! Иди на место на своё!
Господи, избавь от всех гнойных чирьев,
нарывных, красных, внутренних, чёрных и от сучьего имени на веки. Аминь. Аминь. Аминь»
То бишь, если есть заговоры, думала я, - значит, и раньше всё это было, и дезодоранты не при чем. Выкатала я подмышку хлебным мякишем, читая заговор, а хлеб-то надо потом собаке какой-нибудь скормить!
Носилась по округе - искала собаку. Так нет же в Москве теперь ни собак, ни кошек! Нашла одну старую бесформенную, в метро. Она брезгливо посмотрела на хлебный шарик - дескать, что ты мне за дрянь принесла? - и равнодушно отвернула морду.. Я оставила ей шарик и пошла домой. На следующий день наступило улучшение, но все равно, ощущение опасности осталось...Я опять читала заговор и катала шарики из хлеба. Увидела во сне того, кто порчу сделал. Одна знакомая ведьма. Никак на мой счет не успокоится (и, главное, дело не в мужиках и не в том, что я, к примеру, красивее, а в политических взглядах!).
Надеюсь, ее теперь отдача замучает! Вот схожу еще на Лысую Гору только... Лысая Гора у меня под боком, в Битцевском парке. Сопровождал меня, слегка прихрамывая, реанимированный из небытия приятель-поэт. Подходим...Батюшки! А Гора-то стала нарядной, веселенькой, видать администрация парка постаралась: бревна, лежащие вокруг алтарных камней, заботливо покрашены красной краской и издали напоминают детскую песочницу. У стражей-волков, приставленных охранять четыре стороны света, не только бока красные, но и зубы белые! Просто детские грибочки-мухоморы, а не стражи Световидовы... И Чура тоже покрасили. «Стоит как перст он одинок, пугая запад и восток». Толстый такой Красный Перст.
Я попросила богов меня полечить, почистить и защитить.
Посидела немного на бревне и вдруг так начала зевать, что думала - челюсть себе сверну. Зевала, не переставая полчаса. Потом отпустило. И все это время вокруг бегали собаки. Рыжие, черные, белые...Господи, где же вы были позавчера, когда я искала хоть одну завалящую собаку!? И вот теперь – не меньше десятка!
Да...Собаки...Отлично.
Но они все были чьи-то собаки, потому пытаться скормить им хлебный мякиш или добыть у них слюну на глазах у хозяев было невозможно. И, наверное, даже опасно. Хозяева ревнивы.
А дело в том, что в приложении ко всем заговорам от "сучьего вымени" говорилось: надо либо скормить собаке выкатанный по болячке хлебный мякиш, либо собачьей слюной помазать больное место. (Ну, еще лучше, конечно, чтобы она сама полизала). Собаке от этого ничего - у нее слюна специальная. Такая вот симпатическая магия: "сучье вымя" - лечит сука.
И вот иду я обратно с Лысой горы полная мыслей и противоречий.
Вдруг подлетает молодая веселая псина - боксер, с мужиком на поводке, и, улыбаясь во всю свою широкую пасть, начинает лизать мне руку. Я, не веря счастью, тут же подставляю вторую... И пока драгоценная влага не высохла, сую обслюнявленные руки себе за пазуху. Есть! Ура! Немая сцена. Все в шоке. Поэт, (в очередной раз, наверное), разочаровался в женщинах. Собака с хозяином убежали... А меня теперь мучают сомнения - а вдруг это была не сука, а кобель?
Конечно, кобель! – сказала подруга. Как они могут мимо тебя пройти!?