Голоса, смех и звуки баяна, как виноград, ползут по мне, цепляясь усиками, а я ползу по ним на свет в гостиной. Утыкаюсь в юбки и штаны. Длинные руки усаживают меня на колени, большие ладони поднимают выше, выше... Вот я сижу на плечах, и чудится, только подниму руку – и пальцем проткну потолок. Тянусь к нему, изо всех сил, мне кажется, он, как сметана, густой, но мягкий. Вве-е-ерх... увы, потолок все еще далеко. В моих ладонях гладкий круглый блестящий руль. Куда поверну, туда и поедем. Но я кручу его в разные стороны. Музыка нежно обвивает нас, покачивая. Внутри все сжимается, и делается смешно и щекотно. Я кричу, и меня медленно опускают вни-и-из.
Сижу на коленях взрослого. Его голова высоко надо мной, наверное, выше облаков! Перегибаюсь через окружившие меня валы рук. Далеко внизу пол. К нему тянутся огромные ноги в длинноносых туфлях. Одна из них стучит в такт музыке. А мои, в белых колготках с вытянутыми коленями, болтаются, как макаронины. Пытаюсь достать до пола. Не могу. Далеко.
На коленях лежит волшебная книга. В ней один великан живет сто лет, а другой триста. Но их приключения, и даже жизни, успевают закончиться раньше, чем меня позовут на обед.
Мечтаю об экзотических странах. Засыпая, вижу на стенах и потолке тени Африки. Утром рисую туземцев и листья баньяна.
Соседи говорят, что я выросла. Может, скоро смогу дотянутся с одного конца дня до другого, не вставая с постели? В этом году лето закончилось первого сентября.
Учительница уверяет, что мальчики скоро догонят нас по росту. Мне кажется, я начинаю перерастать день. Он становится узковат моим домашним заданиям, занятиям в художественной школе и танцам, а еще книгам и телефонной болтовне. Мои опоздания торчат, как руки из коротких рукавов пальто.
Заболела, и день снова стал большим и уютным. Закутываюсь в длинный мамин халат и, пока никого нет дома, лежу на родительской кровати, читаю книгу в три пальца толщиной. Книга не успевает закончиться, а меня отправляют в школу. День неожиданно неприлично оголяет мои пробелы в математике: я не знаю, что такое бесконечно малые величины.
Вот-вот прозвенят часы. В трехлитровой банке уже проснулся и копошится хомяк. Набиваю планами скоротечный день, и он раздувается, как хомячья щека. Есть надежда что-то успеть.
Короткий разговор по телефону. Опаздываю на свидание. Бросаю взгляд на себя в зеркало. Во вымахала! А любимый-то на целую голову ниже. Нет, не пойду никуда. Закрываю глаза. День развертывается длинным пушистым одеялом, пахнущим сдобой, сном и ленью, просыпаюсь, а поперек него уже спит кошка.
Спешу воплотить мечты в путешествиях. Они улетают от меня прочь. Не отстаю. Мечты остаются на плёнке и в памяти.
Под куполом храма взлетают мысли: ввы-ы-ысь, ввы-ы-ысь! Время становится похоже на бегемота Дали. Тонкие ноги возносят его над головами прихожан, и оно повисает огромным канделябром над всеми.
Мой день измеряется в километрах, пройденных до вершины. Еще немного осталось.
Самый короткий день и самое длинное платье. Теперь у меня на безымянном символ бесконечности.
Ночь, а потом почти сразу снова ночь. Голова ритмично отпечатывается в подушке. Барабанная дробь недели играет.
День, как ребенок. Маленький, беспомощный и тяжелый. Это бремя я зачем-то несу. Драгоценное время, которое скрупулезно делю между близкими. Тело будто разрослось, и абсолютно всё кажется маломерным и тесным.
Втягиваю носом запах весны. Цветущая слива на мгновение возвращает мне ощущение простора.
Сегодня купила хлеб и молоко. Мой день теперь измеряется шагами до магазина. Но еще у меня есть молитва и книги. Молитва пахнет весенней сливой.
Не помещаюсь ни в один из дней. Тесны. Может, настало время худеть? Гляжу на дни из дремотного покоя. В нем мне просторнее. Дни возятся у ног котятами, играют клубочком времени. А вдруг они совсем исчезнут? Вспоминаю, что есть бесконечно малые величины, и я со школы до сих пор ничего не знаю о них.
Кисловатый запах дождливой осени. Мне снятся разные страны, и чудится за окном шелест баньяна в период муссонов. Как звуки баяна, он убаюкивает меня. От ветра распахивается окно. По телу бегут мурашки... а может, дни? Они поднимают меня в небо, как воздушный шарик.
Длинный полёт вве-е-ерх... А в просвете между ветками солнце.
