Девочки девяти-десяти лет совершенно очаровательны. Нет, все они, конечно, бывают плаксами, занудами, лентяйками, грязнулями, но это не мешает им быть очаровательными.
Уже не детка, но ещё не барышня. Уже вовсю охорашивается перед зеркалом, а во дворе, напрочь забыв о модной кофточке, которую тщательно поправляла перед выходом, носится наравне с мальчишками, крича до хрипоты и по-мальчишески же потея.
Запястья ещё чересчур тонки для маминых браслетов, а пальчики – для колец, но и те, и другие уже вовсю примеряются с прицелом на будущее.
В гости приходят подружки, и на полу девчачьей комнаты начинается кукольная жизнь: Барби, Кены, Братц обязательно находят себе пару – как же иначе? Но в эту жизнь свободного хода родителям нет – стучаться УЖЕ обязательно!
«Как это мило, как естественно для девочки: куклы, подружки, юбочки», – думают успокоенные папа с мамой до первого вопля за дверью детской.
– А ваша Настя обзывается! – жалуется плачущая навзрыд подружка.
Как-то постепенно выясняется, что их милое, ласковое, светловолосое чудо не только обзывается, но и жульничает в карты, «тянет» втихомолку конфеты и делает массу вещей, которые, ну, никак не назовёшь подходящими для девочки в розовом платьице, точно таком, как у общепризнанной красавицы Барби.
А эта любовь к фильмам ужасов?! На экране кровь хлещет потоками, а ребёнок, с ногами забравшись на диван и прижав к себе любимого кота, хоть бы что: щека, надувшаяся конфетой, и отрешённо-спокойный взгляд. Вот это нервная система!
Зато как трогательно звучит перед сном это абсолютно-детское: расскажи мне сказку, пожалуйста, только с хорошим концом! И светловолосое чудо потихоньку задрёмывает под вечную «Золушку».
Список
Люсьена Васильевна, дама и внешне, и по характеру весьма приятная, решила обновиться – купить платье, туфли, сумочку, ещё массу всяких полезных вещей, а заодно завести мужа. Именно в такой последовательности, да. Надо сказать, что замужем Люсьена Васильевна однажды была и снова туда идти долго не решалась, но тут то ли возраст подошёл, то ли просто устала...
«Вот ведь, – думала женщина, слоняясь по квартире, – даже душ починить, и то некому. Можно, конечно, вызвать сантехника, но это не то, совсем не то...»
К вопросу выбора мужа Люсьена Васильевна подошла основательно. После долгих раздумий был составлен список, куда вошли все знакомые холостяки. Поколебавшись, Люсьена Васильевна добавила и женатых, про чьи семейные неурядицы было известно наверняка, и если подтолкнуть этих последних в правильном направлении, то...
Претендентов получилось много, и женщина, томно раскинувшись на диване и поигрывая тапочкой правой ноги, уже представляла себе будущее семейное гнездышко.
Перед глазами проплывали незамысловатые, но такие привлекательные картины. Милый, тебе сколько ложек сахара в кофе, одну, ой, а я такая сластёна, надо бы себя ограничить...Даже не думай, мне всегда нравились пышечки, они такие аппетитные... Да ну тебя! Длинное объятие на пороге, пусти, не пущу, пусти, я буду скучааать...И ведь, правда, будет, измучается вся, за день-то. А то возьмёт и позвонит, как ты, солнце моё ненаглядное, не закатилось ли. А когда дневная кутерьма угомонится, раззевается, и сонный город закутается в иссиня-чёрный в ярких капушках звёзд палантин, вот тогда...
При мысли об этом «тогда» Люсьена Васильевна даже зарделась. Была она дамой чувствительной, надо понимать.
Однако реальность Люсьену Васильевну вначале смутила, а потом и вовсе разочаровала. Во-первых, мужчины обидно не хотели тратиться. Они были совсем не против сытного ужина, приготовленного Люсьеной Васильевной собственноручно за её же деньги, вежливо благодарили за недешёвые подарочки «на память», но сами радовать сюрпризами не спешили. Это было неприятно, и, как следствие, многие претенденты (один даже очень ничего) из списка были безжалостно вымараны. Пришлось расстаться и с интеллигентным врачом – тот не переносил кошачью шерсть, а у Люсьены Васильевны был кот, – и с небедным мужчиной с Севера, грезившим о сельской жизни – нет-нет, только не это! – и с рукастым Петей. Петя совершенно покорил Люсьену Васильевну тем, что узнав о неисправном душе, решительно закатал рукава рубашки и мигом всё починил. Но, с удовольствием отужинав золотистой куриной ляжкой, поджаренной по случаю его прихода, заломил за починку такую цену, что на эти деньги запросто можно было купить новый душ, да ещё и мойку в придачу.
Последний претендент, сосед по лестничной площадке, подавший было на развод, неожиданно передумал и вернулся в семью. Его жена обозвала Люсьену Васильевну неприличным словом, после чего отношения с соседями разладились.
– Эх, Кузя, никому-то мы с тобой не нужны, – пожаловалась Люсьена Васильевна коту, топтавшемуся на её крупных сдобных коленях. А чёрный Кузя лишь свернулся в клубок и довольно замурчал.