Яблоко райского сада

* * *

Просто жизнь,
не поиск матерьяла,
Дети и обычные дела.
Иногда смертельно уставала,
Иногда счастливою была.
Были неудачи и удачи,
Жизнь в полоску разной ширины.
Только время разрешит задачи,
Только время разгадает сны.
И, когда оглянемся, за нами,
Как итог прожитых нами лет, –
Просто жизнь с улыбкой и слезами,
Только жизнь и невечерний свет.

* * *

Тянется долго-долго
Летний горячий день.
От занавешенных окон
В доме приятная тень.

Звук приглушённо негромок:
Слышно, как мухи жужжат,
Сонно дышит ребёнок,
Сонно часы стучат.

Всё здесь охвачено снами,
Властью прохладных теней,
И слишком горяч и странен
Мир в проёме дверей.

* * *

Смятение духа, искание дела,
Томление, чёрт его знает чего там.
Опять продолжаются дни и заботы
Незрячей души и бессмертного тела.

Ни бога, ни чёрта, ни риска слепого
С хрустящею гибкостью льда под ногами.
И смутные чувства не стали словами,
И некому выдумать слова такого.

А время проходит. Столетья, как годы,
В бессмертной душе остаются нетленно.
И вдруг появляется чувство Вселенной,
Как чувство в себе необъятной свободы.

ЯБЛОКО РАЙСКОГО САДА

1

Пора урожая, время плодов,
Месяц яблок и груш.
Время итогов,
Наломанных дров,
Больных и залеченных душ.
Жизнь не бывает задаром легка,
Не проклинай её.
Из золотого под ёлкой мешка
Каждый возьмёт своё.
Всем по заслугам,
Сестрам по серьгáм,
И за чужим не гонюсь.
Райского яблочка хочешь, Адам?
На-ка, я поделюсь.

Было, быльём поросло.
Я научилась не плакать.
Сердце согреет тепло
И опечалит слякоть.
Сколько на смену пришло
Дней и событий, и мыслей.
Я возьму лишь тепло
У многомерной жизни.
Чтоб не копилось зло,
Помнить его не надо.
Душу согреет тепло
Яблока райского сада.

* * *

Когда мне было шесть лет,
мне было всё понятно:
что Земля – шар,
что я в середине мира,
что неба нет, а есть голубой воздух,
что звёзды – это другие миры,
в которых бесчисленное множество Маш.
И бесконечность мне не казалась загадочной,
потому что и без того
было очень много вещей,
которых я не знала, но узнаю.
И вот мне пятьдесят.
И я знаю,
что Земля неправильной формы,
что я на ней песчинка,
что воздух вовсе не голубой
и что миров, хоть и бесчисленное множество,
но вряд ли там есть братья по разуму.
Да бог с ними, инопланетянами,
когда и на своей Земле
мы не можем докричаться
друг до друга.
А уж к бесконечности
я и не подступаюсь.

* * *

Читаю, всё подряд читаю,
Чужие жизни проживаю
И, не додумав, не поняв,
Как тряпки, скидываю в шкаф.

А после – в жизненных распутьях –
Я из чужих крою лоскутьев
И дел, и мыслей, и борьбы
Своё подобие судьбы.

* * *

Целый день, не видавши дня,
Просидев в своей книжной башне,
Оглянусь, и застанет меня
Календарь на листке вчерашнем.

Здесь вчерашний восход и закат,
И луны вчерашняя фаза,
И растерян из зеркала взгляд,
Словно мы не встречались ни разу.

Этот мир ни на вкус, ни на цвет
Совершенно на жизнь не похожий,
Как закрытый конверт, на просвет
И на ощупь беру осторожно.

Что мне делать с сегодняшним днём,
Если в нём безнадёжно и страшно,
Словно призраки, бродят вдвоём
День вчерашний и позавчерашний!

СОПРОМАТ

Плотник мучится с деревом,
Токарь с металлом,
А поэт за словами
Шагает и в солнце, и в тьму.
Каждый знает своё
Сопротивленье материала,
Каждый знает и то,
Как не поддаться ему.

Если глупым рубить топором,
Дом получится косо и криво.
Если токарь запорет деталь,
Будет меньше деталью одной.
Ошибётся поэт –
Станет меньше на свете счастливых,
И чужая душа
Так и будет чужою душой.

* * *

Приходит время пониманья
Чужих сравнений и метафор,
И прерывается дыханье,
И сердце замедляет стук,
И этот дар, и боль прощанья, –
Волшебный груз старинных амфор –
Несёшь в себе, и плод познанья
Боишься выпустить из рук.

* * *

Песок – это бывшие горы,
А ныне – пустыня и пыль.
Текут бесконечно просторы,
И время колышет ковыль.

Белеет песчаная проседь,
Ложится песчаная мгла.
Заносит, заносит, заносит
И страны, и наши дела.

О чём были наши раздоры?
Не вспомнит развеянный прах.
И сыплются бывшие горы
В обычных песочных часах.

РАКОВИНЫ

...И некому становится сказать:
«А помнишь? Нет?»
Никто уже не помнит.
И жизнь свою во тьме перебирать,
Не узнавая обветшалых комнат.

Всё глубже память в раковину дней
Спускается с трудом – с конца к началу.
Ступени стёрлись, а когда-то в ней
Шумело море. Нынче замолчало.

А было ли? А главное, зачем?
Стучат по ржавой раковине капли.
Не дозовёшься слесаря. Им всем
И невдомёк, что дни твои иссякли.

И уж совсем мифических времён
Коснётся память:
Понт, ахейцы, Троя...
Как светел день! Разрушен Илион,
И девушки приветствуют героя.

Где девушки? Где раковины те,
Что навсегда покинули богини?
Где жизнь?
Остались капли в темноте
Да клочья дней, забытые другими.

* * *

Кукушка кукует немыслимо долго,
Так жить – не прожить и терпеть – не стерпеть.
В лесу б затеряться, как в сене иголка,
На ветках гнездиться да песенки петь.

У нас что ни поле – без края, без края...
У нас что ни лес – то лешачий приют...
И рад затеряться – долги не пускают,
И рад бы вернуться – грехи не дают.

Работа, забота, пожитки, убытки –
Всё тянет к земле, а душа в облака.
А сердце трепещет и бьётся на нитке,
Что тянет бессмертная чья-то рука.

* * *

Было дерево кудрявым –
Стало дерево корявым,
Но из этой кривизны
Сучья, ветки, листья, почки,
Мои дети, мои дочки,
Мои памятки весны.

Где вы были, мои дети,
Когда не было на свете
И меня ещё самой?
Где я буду, когда станет
Внучка старой и устанет
Продолжать меня собой?

Было дерево кудрявым,
Стало дерево корявым,
Лишаём покрылось сплошь.
Стали годы, словно небыль.
А над ним сияет небо,
Сыплет снег и плачет дождь.

* * *

Мир умещается в размахе рук,
Вселенная – в одном зрачке,
Как воплощается целый луг
В одной травинке и пёстром жучке.

В мир умещается плач и смех,
Надежды и клочья убитых надежд,
Наивная святость и смертный грех,
И свобода от слов и одежд.

* * *

Консервная банка, набитая людьми,
на повороте столкнулась
с другой такой же,
и женщина, что прядёт где-то там,
обрывает сразу десятки нитей.
О, как тонко она прядёт!
И как легко обрывает!

А может, оно и к лучшему?
Может, и вправду
после этой жизни нас ждёт другая,
разумная и гармоничная?
Где желания не превышают возможностей,
а возможности безграничны...

Но почему же тогда так больно,
когда узнаёшь,
что ещё одна нить оборвана?
И почему так страшно
влезать по утрам
в консервную банку?

* * *

Все ошибки, все промахи вспомнятся,
Это память – причина бессонницы.

Не болезни, не годы, не страх –
Память с горечью на устах.

Память – груз, но забвенье тем горше.
Что б мы были без этой ноши?

И потеряны в снежной замяти
Те, что счастливы были без памяти.

* * *

И воля и неволя,
Убытки, и дары –
Всё в узких рамках роли,
Условия игры.

И ничего другого
Сказать не можешь сам:
Ни слова, ни полслова
Не вымолвить устам.

Ни вопреки событьям,
Ни им благодаря
Нам из игры не выйти,
Над временем паря.

Героям и статистам,
Узнать нам не дано
Ни имя сценариста,
Ни замысел его.

* * *