Я расскажу, а ты меня послушай

Я расскажу, а ты меня послушай

Я расскажу, а ты меня послушай:
Бывают у людей такие души –
Они, как зимний сад под толщей снега:
Внутри покой. Внутри лишь сон и нега.

Бывают души изо льда иль града.
Они, как мелкий пруд за спящим садом:
В них лёд до дна. В них холодно и пусто.
В них всё мертвО – и помыслы и чувства.

Бывают души – вьюги и метели.
Печалей намели да улетели.
Их мир так скучен, так неинтересен,
Поверь, дружок, он весь из грустных песен.

Но ты меня внимательно послушай:
Бывают и совсем другие души.
Они, как первый снег в декабрьский вечер,
Что так легко летит тебе навстречу.

Они чисты. В них так светло и ясно!
Они в судьбе случаются не часто.
И хоть сберечь получится едва ли –
Ты всё ж следи, чтоб их не затоптали.

И не стерпится, и не слюбится

И не стерпится. И не слюбится.
И не свяжется в узелок.
Ты идёшь по звенящей улице -
Так прекрасен и так жесток.

Всё, что прожито, вместе сложено,
Всё, что нажито за года -
С корнем вырвано, уничтожено.
Уничтожено навсегда.

Смерть - по капельке. Боль по ложечке.
Сердце бьётся молитве в такт:
- Сделай, Господи, милый Божечка,
Чтобы не было больно так...

Мы просто встретились с тобой на перекрёстке

Мы просто встретились с тобой
на перекрестке -
под хмарью утренней, седой
и ливнем хлестким.
Я злилась, прячась под зонтом -
как мир несносен!
И торопилась в тёплый дом.
Ты плёлся в осень.
Один. Продрогший до костей.
Нескладный с виду.
В глазах - всех красок и мастей -
жила обида.
Не по пути! Не суждено!
На кой мне надо?..
Но вдруг на миг сплелись в одно,
сцепились взгляды.
И я застыла, замерла
на тихом вздохе:
- Пойдем ко мне?! Твои дела,
я вижу, плохи!
Скорее! Я тебе не враг,
Не стой же букой! -
И ты, навстречу сделав шаг,
лизнул мне руку.

............................

Дождливый, всё-таки, сезон
и ливень сильный!
Я над тобой держала зонт -
над грязной псиной!
Ты шёл по лужам октября
к теплу и свету
и улыбался, чёрт тебя...
Я знала это!

А глаза у него – синющие

А глаза у него синющие, словно небо в апреле...
Медсестра у постели
убирает со вздохом шприц.
Из-под рыжих её ресниц
плещут боль и досада:
это ж надо!
Он так юн! Эта юность - как будто удар «под дых».
Богу всё подавай молодых
да лучших...
В синих-синих глазах потухших
никогда не зажжётся свет.
Рядом мать. Подтыкая плед
под негибкое тело сына,
объясняет: - Он мерзнёт сильно.
Может грелка ему поможет?
Медсестра (про себя) – «О, Боже!»
Вслух: - Простите...Но мальчика больше нет...
-??? Это просто какой-то бред!
Уходите же, ради Бога!
Просто сын приболел немного,
так оставьте же нас двоих...
... Каждый звук – как ножом «под дых».

..........

Как же тихо! Ни дождя тебе, ни капели -
словно в самом разгаре апреля
за окном умерла весна.
Медсестре не до сна.
Корвалол - сорок капель. Ещё пяточек...
Верно, славный у женщины был сыночек...

Мне всё равно

Мне всё-равно – то ли грустен ты, то ли ты весел,
Кто я теперь, и достаточно ль я хороша...
Я ухожу. Как давно я не слышала песен –
Тех, что когда-то моя напевала душа.

К чёрту слова и упрёки: что глупо - что мудро...
Не пред тобой – пред собой я впервые честна.
Я ухожу. Как давно не встречала я утро -
Утро, в котором звенит и ликует весна.

Не говори, что смешна, безрассудна, безбожна.
Падаю больно, но вдруг за падением – взлёт?
Я ухожу. И поверь, это вовсе не сложно:
То, что внутри отболело, само заживёт.

Бабкино счастье

Холодное зимнее утро. Ни звука.
Светла и спокойна душа.
Старуха с любовью баюкает внука,
Держа на руках малыша.

Кряхтящий кулёк прижимая всё крепче,
Всё трепетней к щуплой груди,
Она то поправит на дитятке чепчик,
То внуку в глаза поглядит.

За стенкой сноха, прикорнув на кровати,
Спит, бабке доверив мальца.
Старуха баюкает. Что-то некстати
Бормочет ему без конца.

И так драгоценны ей эти минуты! -
Ведь бабкин удел невелик:
Всё хочется ей быть полезной кому-то
На час, на минуту, на миг.

Сюжет с миндалём

Дела мои, скажу, не так уж плохи:
Я запиваю вечер чёрным кофе
И заедаю осень миндалём.
Как оголён,
Как чёрен двор пустынный!
Лишь солнца луч – последний луч настырно
Пронзает небо. Гордым королём
Застыл в окне холодном дуб могучий.
Вдыхаю тишину. Не так и скучен
Сюжет, где нет «не ради» и «не для»!
Где не деля
Его ни с кем, живу со вкусом,
И в том сюжете несомненным плюсом
Явился горький привкус миндаля.

Щёлк...

Сколько отмерено – столько отрезано лет.
Сколько угасло надежд – столько дел не закончено.
Кто-то однажды в душе моей выключил свет:
Щёлк – и она обесточена.

Выключил внутренний свет, может быть не со зла, -
Может задел выключатель рукой опрометчиво.
И воцарилась во мне беспросветная мгла:
Щёлк – ничего человечьего.

Сколько разлук – ровно столько же было и встреч...
Но не сияют глаза под закрытыми веками.
Если бы было кому мою душу зажечь:
Щёлк - а зажечь-то и некому...

Я назначаю встречу Вам в Париже

Я назначаю встречу Вам в Париже
Под листопадом сумасшедшим, рыжим
На площади, у Нового Моста,
Где в потемневших арках плещут воды,
Где берега и каменные своды
Целуют Сены влажные уста.
Не опоздайте! – Я прошу Вас очень,
Ведь назначать свиданья, между прочим,
Не позволяет даме этикет.
И мне в подарок (если захотите)
У молодой цветочницы купите
Камелий белых утренний букет.
Я буду ждать. О, я приду пораньше!
И встану там, где целый день шарманщик
За горсть монет играть толпе готов:
В нестройных звуках – в этих всхлипах пьяных
Витает запах жареных каштанов
И ароматы срезанных цветов.
А Вы найдите, Вы меня найдите...
Я там, где небо в голубом нефрите
Стекает в город с черепичных крыш.
Меня узнать легко, на самом деле, -
Я та, что ждёт от Вас букет камелий,
А местом встречи выбрала Париж.

................................................................

Я Вас дождусь...Я снова Вас увижу:
Жаль, лишь во снах мы видимся в Париже.