Возвращение

Начало лета

Отгородилась летом от невзгод,
Зарылась в лепестки, травинки, грядки,
Порой не зная, день какой идет,
Живу, как лебеда или осот,
То сушь кляня, то вечные осадки.
И кажется – не давит небосвод,
Как будто бы и правда, – всё в порядке.

Как будто навсегда – не на постой –
Пришла я к облакам, ромашкам, лугу,
И каждый одуванчик золотой
Кивает мне. Врастаю в травостой,
Ложусь землею, подчиняясь плугу,
И знаю: ночью мне шуметь листвой
И соловьем свистеть на всю округу...

***
Поля лесные выброжены все,
Как будто зверь неведомый – невемый! –
Прошелся здесь по утренней росе,
Проникнув сквозь податливое время.
Вернулась в дом – и сумрак на порог.
Смотрю в окно, а мысли мчатся в чащу.
...И на стекле трепещет мотылек,
Огромный, странный...как ненастоящий.

Песня

Ой, пошто ты,
Север-батюшко,
Вымораживаешь дом,
По углам
да под кроватями
Через стены
дышишь льдом?
Словно гонишь прочь
постылую,
К незнакомой стороне.
Чуженина
полюбила я –
Только верен он
не мне,
Хоть давись
железным хлебушком,
сохни в поле
лебедой. –
Лучшей доли
поздно требовать:
я – седая, он – седой...

...От печного жара
красного
Разболелась голова,
Но не греют дом
напрасные
Пустотелые дрова.

Мысли

В Светлый Праздник мне хотя б опомниться,
Перестать носить в себе беду.
По судьбе и свычаю затворница,
Никуда не еду - не иду.

Берега водой размыты вешнею,
И веленьем щучьим сломан лед.
На березах в радостных скворечниках
Жизнь нетерпеливая идет.

А моя застыла в напряжении:
Господи, простишь ли мне вину?
Со Страстной Недели к Воскресению
Душу, словно ниточку, тяну...

Возвращение

Хрупкий ваш мир я ничем не нарушу,
Просто вернусь в свой заброшенный скит.
Буду лечить там бессмертную душу.
Странно – бессмертна, а все же болит...

Долго болит от укола любого,
Пуще всего – от твоей нелюбви.
Вылечить можно единственным словом,
Только слова облетели твои,
Сжались, померкли, становятся пылью,
Горькой, надсадною, вязкой, как дым.

Знаю: былое покроется былью
И порастет не одним – так другим.
Ведаю: лечит и время, и дело,
Если заполниться им – за края.

...В горенке тихой сижу онемело
В доме своем, а сама – не своя.

***
Порой бредешь средь зимней тишины
Дорогой, до уныния знакомой.
Всё те ж поля окрестные видны,
всё та ж церквушка смотрит из-за дома,
всё тот же снег, пустынный и густой,
и кажется, что целый мир завален
снегами, как надгробною плитой,
от октября до самых до проталин.
Над головою слышишь воронье,
но голоса безрадостны и глухи –
не по сердцу им зимнее житье.
Нет певчих птиц, пропало комарье,
и до весны в щелях уснули мухи.
Просвета нет. Ни в небе, ни в судьбе.
И хочется душе живого слова.
И Слово вдруг является тебе
воробушком обычным на столбе
иль ягодкой шиповника лесного.