* * *
о чём-то токуют колёса
толкуют на стыках стуча
выходит луна из-за плёса
туман за собой волоча.
тускнеет ночная ограда
и веток обломанных хруст
до нас долетает из сада
который по осени пуст
гудит на мосту электричка
кого она хочет увлечь?
какая дурная привычка —
тянуть стихотворную речь.
пускай это вовсе не поза —
стремление выловить звук
но даже суровая проза
песком вытекает из рук
* * *
поминутно поминутно
вскрикивал электровоз
некомфортно неуютно
пассажиров дергал вез
необычно непривычно
долго дул в свою дуду
будто он железный лично
выстрадал свою беду
и тащил тащил тащил он
переполненный состав
словно тщился тщился тщился
делать вид что не устал
вез он радость вез он беды
тех кто в тех вагонах был
что он ведал и не ведал
вскрикивал гудел и выл
миновал поля и реки
долы села города
и сидели человеки
в тех вагонах в никуда
* * *
ночной пустующий вокзал
провинциального пошива
в него недавно крик вонзал
состав почтового пошиба
его бессмысленный мотив
на одиночестве замешен
лети лети локомотив
садами вишен и черешен
туманный вскрик глухой гудок
рождался в недрах Акатуя
окутывая городок
опутывая атакуя
и только непутёвый птах
взлетал и опускался снуло
где ночь превозмогая страх
короткой болью вдруг кольнула
* * *
вот облаков небесных рать
безвестная доныне
намерилась меня карать
за мелкий грех унынья
сижу над тихою строкой
над медленным строеньем
строки
над тихою рекой
и вод её струеньем
и в этих близких небесах
отсвечивает пойма
там взвешивают на весах —
там я раскрыт и пойман.
живя на быстрых скоростях
меняю обстановку
пусть облака меня простят
за эту остановку
* * *
ветер к нам приносит острый запах
с ближних невысоких, с дальних гор
подступает лес на хвойных лапах
чтобы наш подслушать разговор
золотые гроздья винограда
на закате светятся огнём
ничего мне говорить не надо
лучше молча посидим вдвоём
пусть ночные подступают страхи
затевают призраки игру
ворот распахну своей рубахи
и вздохну
и снова — не умру
* * *
ветер бросил горсть песка
и не оттого ли
показалось: смерть близка
до сердечной боли?
но ещё один порыв
ветра злой и свежий
мне шепнул: до той поры
ты ещё и не жил!
понапрасну не пеняй
не ругай погоду...
понял: хватит для меня
молока и мёду!
и пошёл я вдоль волны
бережной прибрежной
вдоль взбухающей весны
в сердце в песне нежной
* * *
вот и я иду сутулясь
не копеечку ищу
я бродяга тихих улиц
я их памятью мощу
и впадаю в переулки
перекрёстков перехлёст
проворачиваю втулки
времени смешливых слёз
я их мерил-перемерил
на пространстве прежних дней
я их чуял чутким зверем
мечущимся меж огней
время плавало и плыло
проплывало и ушло
что тогда со мною было
до меня теперь дошло
* * *
ничего ничего не лишне
если память жива и трепет
возникает в цветенье вишни
и картины струит и лепит
день который сияньем вышит
не сгорит обращаясь в пепел
если сок из него не выжат
если он повергает в трепет
хорошо говорить о бывшем
если нет о нем сожаленья
если память живет и дышит
словно свежее воспаленье
ни счетов ни обидных реплик
но смешнее слышней и выше
ветер прошлого ветви треплет
сумасшедшей в цветенье вишни
* * *
может жизнь идти иначе
не сужу не ворожу
у нее не спросишь сдачи
и не надо не прошу
быть бы дню за ним другому
чтоб не кончился завод
чтоб не знать несчастья дому
наступленья мрачных вод
ждать всемирного потопа
суть — унылая игра
пусть немало я протопал
не пришла еще пора
подводить свои итоги
и в унынье разом впасть
пусть ведут по жизни боги
их неласковая власть
солнце ластится что кошка
и меня берет азарт
только выглянул в окошко
на дворе гуляет март
пес дворовый веселится
за своим вертясь хвостом
жизнь продолжится продлится
остальное — о пустом
* * *
как не стыдно опять стихами
как не стыдно что облетели
словно листья слова
стихали
песни те что давно пропели
натянулись струны тугие
те с которыми не знакомы
и сказать бы пора – другие
а не те что могли легко мы
и пока ещё жизнь не точка
а скорей сказать запятая
поберечь бы ещё листочка
список быстрых деньков листая
и опять наблюдаю жуть я
отчего и мороз по коже
как мы вышли на перепутья
как мы двинуться в путь не можем