Главная » Литературный ресурс » Поэзия » Сказка для птенца

Сказка для птенца

13 май 2020
Прочитано:
208
Категория:
Израиль
г. Ноф-ха-Галиль

Из цикла «ПЗУ» (Память. Забвение. Уроки.)*
 

Сказка для птенца

Печальная, измученная птица
Баюкала усталого птенца:
Усни, малыш! Я знаю: плохо спится
В пустыне, у которой нет конца.

Не слушай заунывный вой самума
И скрежет растревоженных песков.
Тут — небо цвета ржавленой куркумы,
А там — лазурно-синих васильков.

Чужбинный край враждебен и неласков.
Мой несмышлёныш, соколёнок мой,
Ты просишь сказку? Ладно, слушай сказку
Про наше возвращение домой.

Увы, не избалованы судьбою,
Но вновь надежда манит в облака.
Когда домой вернёмся мы с тобою,
То вволю полетаем, а пока —

Пусть не пугают тернии, а звёзды
В ночи сияют ясно и светло,
Чтоб там, где встретят нас родные гнёзда,
Птенцы легко вставали на крыло.


Заря несбывшихся надежд

                Памяти декабристов

В то утро ветер дул с востока,
Ломая рёбра волглых слег,
И так безжалостно жестоко
Швырял в лицо колючий снег.

Помечен оспою картечи
Крошился ноздреватый лёд,
И люди гибли в страшной сече,
В пучине чёрных невских вод.

Средь захлебнувшейся атаки
Темнели груды конских тел.
И недостроенный Исакий
Скрипел, стонал, слабел… Скорбел…

А государь, нахмурив брови,
Взмахнул рукой: «Подите прочь!»

Сенат покрылся коркой крови,
И пьяным дворникам всю ночь
Пришлось смывать позор Отчизны…
Стирать, соскабливать, скрести…

В годину поминальной тризны
Сынов, Отечество, прости!

«Звезда пленительного счастья»
Не осияла их дорог.
Пусть в час последнего причастья
От них не отвернётся Бог!

…Чадило дымное кадило
Во славу нового царя.
А над Россией восходила
Надежд несбывшихся заря.


Объявление

На окраине села умирала хата…
Заколочено окно — словно глаз с бельмом.
Ветер силится сорвать объявленье мятое
С предложением купить старый дом на слом.

А когда-то здесь играл ветер занавесками,
Было время — остужал слишком жаркий спор.
Почему же не слыхать больше смеха детского?
Стал холодным и пустым прежде шумный двор…

Разлетелись кто куда выросшие дети,
Да на Пасху померла их старуха-мать.
Дом не нужен никому… Отчего же ветер
Так стремится мятый лист со стены сорвать?..


«Прощание Славянки»

               Как злы разлучники-вокзалы…
                               Людмила Чеботарёва


С тяжёлыми, опухшими глазами —
Следы вчерашней беспробудной пьянки —
Оркестрик на райцентровском вокзале
Наяривал «Прощание Славянки».

…Опять не в такт зазвякали тарелки —
И дирижёр заламывает руки.
Ах, бог мой, как всё суетно и мелко
Перед великой музыкой разлуки!


Кеша Шпак

Бедный юродивый, Кеша Шпак.
Бледный, уродливый, нескладный.
Он готов сплясать за пятак гопак.
Говорите, нет пятака?
Ну и ладно.

По субботам кормит на площади птиц.
На голове — несуразная кепчонка-корона.
В его бегающих глазках — мутный Стикс,
Только нет обола
— заплатить Харону.

Пегая бородёнка, вечно сопливый нос,
Набок рот, всё время дёргается щека от тика.
А он смотрит — прямо в душу, пристально и всерьёз,
Но при этом
не перестаёт хихикать.

Кеша похож на скворчонка, выпавшего из гнезда.
Щебечет себе что-то по-птичьи — не умеет иначе.
Он хохочет и пляшет,
пляшет и хохочет
— почти всегда.
Но иногда плачет.


Последних трамваев стаи

По городу уже который год
Не пролетают певчие трамваи,
Они в депо забытом сбились в стаи,
Чтоб совершить последний перелёт

В далёкую страну разбитых грёз,
В печальный край несбыточных желаний,
Нечаянных чужих воспоминаний,
К несчастью, не воспринятых всерьёз.

Бесповоротен путь. Уже пора
Трамваям стать бесформенною грудой.
Прощальный клич вожак их красногрудый
Издал, перебудив народ с утра.

Услышав этот, полный боли крик,
Апофеоз мучительных агоний,
Смахнул слезу натруженной ладонью
Измученный бессонницей старик.

Трамвайный клин взлетает в облака.
Щекочет ноздри едкий запах дыма.
И тает бледный след неотвратимо.
И падает безжизненно рука.


Свисток из абрикосовой косточки

                                         Памяти мамы и друзей детства


                                          И мачта гнется и скрыпит…
                                                                М. Ю. Лермонтов


Абрикосовый рай моего голопузого детства,
Где живот мне щекочет живительный солнечный сок…
Пальцам, стёртым об камень, немало пришлось натерпеться,
Чтоб из косточки вышел заливисто-звонкий свисток.

Превращается в палубу шхуны резная веранда,
Занавески из ситца — в развёрнутые паруса.
Я «свистаю» наверх свою лучшую в мире команду,
И на зов мой команда спешит — совершать чудеса:

То отважно сражаться с нещадными злыми штормами,
То, к обеду поближе, кричать облегчённо: «Земля-я-я!!!».
Я заправскому коку — весёлой молоденькой маме —
Чуть небрежно машу, возвращаясь на борт корабля.

…Повреждённая мачта надсадно скрипит, но не гнётся.
Отчего же горчит абрикосовый сладкий компот?
Если в косточку свистнуть, команда моя соберётся…
Вдруг и мама вернётся…
Что ж медлю я?
Полный вперёд!


Графиня «баба Лида»

                            Памяти няни

Гаснут искры воспоминаний
В опустевшем резном графине…
Не роднёю — простою няней —
Как живётся в семье графине?

Шепоток шипит: «Вишь-подишь ты! —
Никакая не «баба Лида»!
Кто не понял? — она из «бывших»,
Маскируется — так, для вида…

Обтрепалось перо на шляпке.
Зубы стиснуты аж до хруста.
Почему так темно и зябко?..
Отчего так на сердце пусто?..

А холодной судьбы осколки,
Словно льдинки, остры… прозрачны…
Лишь девчушка с неровной чёлкой
Охраняет от мыслей мрачных.

Отдала бы ей всё, что было! —
Восемнадцать почти… невесте…
Жаль, нельзя подарить для милой —
Некрещёной — нательный крестик.

…Напевая, звенит посудой…
Насыпает синичкам крошки…
Знает, с мёртвой снимать не будут
Бриллиантовые серёжки —
Голубой воды диаманты:
«Нате, внученьке вставьте в уши!»

Незабвенны её таланты —
Согревать, отдавая душу,
И любить беззаветно близких,
И прощать небесам обиды.

На помин о себе — в записке:
                                   «Шереметева.
                                        Баба Лида».


Студенческая общага

                              Пока свободою горим…
                                               А. С. Пушкин

                         Памяти друзей молодости

 
Мы пьём не чай из самовара,
А глушим водку — five o’clock
(Утра!). Разбитую гитару
В общагу кто-то приволок.
 
Горланим песни — Элвис Пресли
Нам позавидовать бы мог.
Для нас не существует «если»,
А лишь «когда» — да в срок, и впрок!
 
Ответы есть на все вопросы —
Нас Чернышевским не проймёшь!
Вахтёрша баба Фрося косо
Глядит на наши брюки клёш,
 
На коротюсенькие платья,
Где «всё видать, до срамоты»,
И на «бесстыжие» объятья —
Не под покровом темноты.
 
На патлы, вместо скромной стрижки,
На подведённые глаза,
«Хвосты», амурные интрижки,
На то, на что смотреть нельзя!
 
А нам плевать! Мы беспечальны
И в жизнь — взаимно! — влюблены.
Мы так нахально гениальны,
Наивны, юны и пьяны
 
Своей отчаянной свободой,
Что навсегда обречены
Слагать возвышенные оды
Во славу дружбы и весны.


Чертополох

А может, это вовсе и неплохо,
Что, пережив сто жизней и смертей,
На поле я взойду чертополохом
И буду там распугивать чертей,

Чтоб не приблизилась лихая сила,
Бежала от тебя, как от огня.
Я ничего у Бога не просила,
Но вот прошу — чтоб ты любил меня,

Такой, как есть: то сдержанной и чинной,
То ветреной и горячащей плоть,
А иногда — сердитой беспричинно
И потому готовой уколоть.

…Расцветят небо яркие сполохи,
Короткую рассеивая ночь.
Задев случайно лист чертополоха,
Ты тотчас же отдёрнешь руку прочь,

Того не зная, что провидец-случай
Тебя нарочно вывел за порог,
Что это я взошла звездой колючей
На перекрёстке всех твоих дорог.


Он, Она, Леонардо и Шнитке

Она вышивала портрет Леонардо да Винчи,
А он помогал подбирать подходящие нитки.
Тому ли виною Вторая симфония Шнитке,
Но только мужчина был слишком нервозен и взвинчен.

Он в этих симфониях не понимал ни бельмеса,
Мозги ему рвали на части аккордов петарды.
Под ловкой иглой оживали черты Леонардо —
Казалось, портрет наслаждался «невидимой мессой».

Гобою д'амур было в маленькой комнате душно,
Душою летящему в летние светлые выси.
Мужчина стеснялся своих слишком ранних залысин
И чувствовал: женщина эта к нему равнодушна.

Он знал: не любим. Можно бросить пустые попытки —
Заставить их звёзды летать по орбите единой.
Когда он ушёл, она встала задёрнуть гардины
И снова вернулась к своим Леонардо и Шнитке.


«Ливень» Вивальди

На землю обрушился ливень Вивальди,
Стращая трещотками грозного грома.
Выкидывал дождь антраша на асфальте,
Как юнга, впервые отведавший рома.

Под стоны простуженной виолончели,
Дрожать заставляя озябшие гнёзда,
Раскачивал в парке промозглом качели,
И вновь возносился под самые звёзды…

Ах, как он мечтал отогреться под крышей!
Под вдрызг прохудившимися облаками,
Под ветром, надувшим ветрило афиши,
В неистовой пляске дробил каблуками

На гребне девятого шквального вала…
Вдруг угомонился послушным ребёнком,
Отправленным спать посреди карнавала
И лишь на прощание всхлипнувшим тонко.
.......................................................................
Мир утром проснулся в своей колыбели
И землю увидел не сирой и блёклой —
Разбуженной трелью апрельской капели
И светом, струящимся в чистые стёкла.


Не Беатриче

С последним солнечным лучом
Замрёт скрипичное каприччо.
А я тут вовсе ни при чём,
А я — не ваша Беатриче.

Войдёт октябрь в мой тихий сад,
И вознесутся горьким дымом
Воспоминанья о любимом:
Рай… и чистилище… и ад…

На лужах зреют пузыри,
Как яблоки в саду осеннем.
И ожидание зари —
Как заклинанье о спасенье.

И дождь на тоненьких ногах
Впервые встанет на пуанты.
А в расходящихся кругах
Мелькнёт чеканный профиль Данте.


Осенняя элегия

Мне на плечо прилёг последний лист*
Опальной тополиной эполетой.
Хрустальный воздух чист и серебрист.
Пурпурная крылатка бересклета
Малиновкой слетает мне в ладонь,
Отдавшись аквилону на закланье.
Пусть осени разгневанный огонь
Дотла спалит блаженные желанья!
И я, освободившись от оков,
Вдохну покой и благостную негу,
А тихий ангел из-под облаков
Пошлёт нам свет — предтечу первоснега.
_________________________________
*Строка из стихотворения Михаила Найдича

 

 


*Из цикла «ПЗУ» (Память. Забвение. Уроки.)
Постоянное запоминающее устройство (ПЗУ) — энергонезависимая память, используется для хранения массива неизменяемых данных.

 

Иллюстрация к подборке - предоставлена автором. Относится к стихотворению "Графиня "баба Лида""