После дождя. Прогулки с городом
Старинный особняк в морщинах и заплатах.
Едва коснись его – и рухнет, не спасти.
И тротуар, предчувствий полон, весь заплакан:
Прости-прости...
Но что поделать, все судьбе покорны,
И в парке, в камень обрядившийся навек,
Тот, гений...Памятник воздвиг нерукотворный
И умер в муках, будто человек.
Омыт дождём, собор вдали белеет.
Гигантский парусник. И кажется – вот-вот
Он двинется по парковым аллеям,
Макушкою дразня небесный свод.
И в этот миг в залитом светом парке
Легко поверить: чудо всё же есть...
Пловцом отчаянным нырну под своды арки,
Чтоб вынырнуть – когда и где? – Бог весть.
Набросок
А в окне осеннем горит листва,
А в осеннем небе всё птицы, птицы.
В виртуозных росчерках синева,
Поглядеть на них – голова кружится.
Или те выводят стальной узор,
В облака нацелясь крылатой бритвой?
Так напрасен труд, и широк зазор –
Нет ни раненых, ни убитых.
Не в отместку ли простучать дождём...
И в грехах чужих неповинны, листья
Облетят с зарёванным октябрём
Непривычно быстро.
За окном продрогшим умрёт листва.
Белоснежным саваном – глянь, – накрыли.
На губах трепещут слова, слова.
Не дают покоя чужие крылья.
Зимняя песня
Белоснежною шалью на плечи озябших домов,
на сутулые спины прохожих, на голые руки
молчаливых деревьев. Те, впрочем, привыкли без слов,
обменяв их на краски и звуки.
Белоснежною шалью на куцые нити дорог.
Что за мойры их пряли, в безумии или в подпитье?
То петляют нещадно – смиритесь, хозяева ног, –
то, запутавшись, злятся. И рвутся уставшие нити.
Белоснежною шалью надёжно укутан, укрыт
этот город. Его терпеливо баюкала вьюга.
Засыпал, уронив, как игрушку, весь ворох обид.
Задремали и мы, обретя, наконец-то, друг друга.
***
Волною света окатить дома,
блеснуть зрачком разнежившейся лужи...
Из списка зим ещё одна зима
истает вот сосулькою недужной.
Тебе не с ней, за ветку удержись.
...на многоточие меняя точку,
под птичий посвист, звонкий, будто жизнь,
очнуться неприметной глазу почкой.
Ловить лучи щеками бледных крыш,
пелёнками, что от рожденья влажны,
и памятью... Куда же ты бежишь
вслед за ручьём корабликом бумажным?..
На прощание
День на прощание взглядом окатит витрины.
Алым румянцем зальются стекольные щёки.
Жаль, что любовь до обидного будет недлинной,
Ночь – одинокой.
Грузный троллейбус раскроет одышливо двери:
Мест больше нет, и не стоит пытаться! О боги...
Впрочем, кондуктору на слово мало кто верит,
Веру, как мелочь, оставив в пыли на дороге.
Люди, машины, собаки, бездомные птицы...
Снова напрасно взрослели их ломкие тени.
Под ноги, как по команде, покорно ложиться
Им суждено в этом мире спряжений-склонений.
День завершился, осталось буквально на донце.
Свет раскатился по городу бисером мелким.
«Эти рефрены...», – вздохнёт утомлённое солнце
И прикорнёт мамалыгой на чьей-то тарелке.