тень Ли Бо и ещё одна
...слу-
чайны розы-
грыши, в небе чай-
ка, сто видов чая-
ний в огне печа-
ли — а всё же жизнь пре-
дательская штука еже-
ли ты китаец я же на-
ивна хуже не-
жных и страшных по-
вестей безумного по-
эта судьба иных стран-
ней но чудится кар-
еты а может тыквы скрип-
ка и дрожит конь-
ячно... выпей луну ли-
бо тотчас сойди с у-
дачной тропинки в к-
рай куда пе-
ром раж-птицы вольной ле-
тишь словами лья-
сь вот так легко ли бо-
льно?..
Гизелле
1
Сквозь твои черты
прорастут цветы –
розы в сто шипов, раскалённый мак.
Дно стеклянных дней
(говори о ней),
об одной о ней, да не просто так:
Золотая пчёлка отыщет щель,
проползёт бедром (а ужалить жаль),
а потоп – потом, а тепло – теперь,
остальное – шёлк, лепестки и май...
2
Гизелла танцует. Шаги будто дразнят споткнуться.
Шипы золотые на злых каблуках этой птицы.
Рисованой бабочки певчей, цветка перелётного.
Гизелла нежна обожжённо, а танго опасное длится.
И тянутся ветви лесные к рукам её с гжельского блюдца.
Гизелла поёт. Кровь и перец, торнадо и краеш-
ком — сл(ад)кая соль-не-просыпь из ресниц ошалелых.
У клетки витой, золо(той) есть открытая дверца — Гизелла,
Гизелла, Гизелла! — терзать твоё имя, пока обнимаешь...
Глаза: оп(рок)инутый обморок, лава и лёд их...
3
Руки Гизеллы прозрачные в лунных узорах.
Розовый снег в голубых кружевах – из теней ли? (касаюсь тревожно) –
Грусти зеркальная рыбка танцует, всегда беспечальна.
Хрупкое сердце поёт, никогда не разбито.
Лёгкая птаха! То ловчие сети рисуют по коже
синею вышивкой строк – без узла, без зазора;
Беглая бабочка белая, парус отважный... а лодку качает –
в море ли, в небе – не знаю уже, моя vita...
4
Нечаянный этот коктейль не похож на твои,
но он для тебя, о тебе лишь. Вот так с утра
покажется: рядом, руку лишь протяни,
и тянешь руку, и вздрагиваешь — вчера!..
То памятной мяты уменье всплывать, тонуть,
кру(жить)ся чаинками, ткаться в узор ковра —
В глазах у идущих мимо теперь не хватает чуть-чуть:
гречишного мёда Ташкента, нью-йоркского серебра...
...И снится: гитара — пламя, а голос — волна (вольна!),
прозрачная рыбка — сердце, и пальцы — живой коралл,
а моря опять не выпить, а надо — до дна, до дна,
и слух уже не отнять, и век не сомкнуть, и стран-
но вдруг смешаю в ладонях — тебе, тебе:
три лёгких слова, слезинку хмеля, смешинку дня...
Дотронься кубиком льда до трещинки в нижней губе
и ты почувствуешь, как я целую тебя.
Двуязычное
Обрывками слуха, осколками зренья
Жёлто-синяя (yellow blue)
Vase раскололась – головокруженье –
И аленький выпал цветочек: Люблю
Вас!..
Мимолетно два языка
Со-прикоснулись... слегка.
yellow blue vase
Дождь...
1
Между тобой и мною ходит дождь
По раскисающим тропинкам (с червяками);
Мы так с тобой давно не обнимали
Друг друга, так!.. (когда и спишь, и ждёшь,
И только дождь... бродячий, где он не был!) –
Обняться нам бы, как земля и небо
Промокшей ночью, той текущей сплошь...
2
И, лёжа запятыми в темноте
Чернильной (только шелест между нами
Плюс пара тысяч километров), временами
То дрёмой на двоих, то задевая
Ещё кого-то (кто-с-тобою-знать-бы?..) –
Нам всё-таки не разорвать объятья,
Ни эти, дождевые, и ни те.
Шёпотом, тихо-тихо... (внезапное)
1
Ночь моя... "Ночь моя черностеклянная, южная-нежная...
Как я – тебя... Твой темнейший бокал на прозрачнейшей ножке... И где же он,
Тот стеклодув, что легко выдувал, страстно не отрывая от губ,
Чёрный безлунный тюльпан твоей-с-примесью?.. Режешь и режешь
Глубже и глубже, и всё же таки не пускаешь и держишь,
Чем-то к себе прижимая!.. Наверное-верное, глуп
Черностеклянная с золотом, пьющий пустое-разреженное
Небо!.. Но кто стеклодув твой, который тебя?.." – Без надежды твой...
2
Бережно – ночь твою... Чёрную, чёрную, чёрную...
Каплями золота, редкими крупными каплями
Ясного золота, чистого золота... Как бы мне, как бы мне, как бы
Не отрываться дыханием нежности бережной!..
Чёрный тюльпан неожиданной нежности... Веришь ей?
Чёрный тюльпан... С золотой сердцевинкою-пчёлкой...
Шар
Посеребри мне шар земной –
Чтоб стал он лёгким, невесомым,
А в нём красиво нарисован
Был каждый добрый и смешной.
Посеребри мне шар земной –
Чтоб он на ёлке уместился,
И в тонком клюве счастья птица
Его снесла к себе домой.
Посеребри мне шар земной
Своею лёгкою рукою –
Пока тебе лишь пять, спокойно
Его оставлю я с тобой:
Пока не вырос из чудес -
Не разобьешь его, я знаю.
И, даже выронив, поймаешь.
...И серебрится зимний лес...