***
Бережёного Бог бережёт.
Чем летать - лучше мёрзнуть в пехоте.
Я прикрою от солнца ожог,
говорят, так быстрее проходит.
Может, тёмный останется след,
ну и пусть - все решат, что от грязи.
Здесь никто не поверит, что свет
натворил мне таких безобразий.
Я не лучше, чем люди вокруг,
может, в голосе больше металла.
Ну зачем тебе знать, милый друг,
что я тоже когда-то летала?
Я прикрою от солнца ожог -
бережёного Бог бережёт.
***
Мерцает в цифровом формате
усталой нежности оскал.
О память, жалкий созидатель
потешных замков из песка.
Сожму ладони, и по коже
сухие струйки потекут.
Ты надоела мне - и всё же
не прекращай свой детский труд.
Храни в строках узор старинный,
как сны отчаянно хранят
прикосновения мужчины,
не полюбившего меня.
*** (Мышиное)
Половинку сердца съела мышь.
Смотрит, ухмыляется, молчит.
Как дела, подруга, что не спишь
в серой безответственной ночи?
Да, опять звонил, опять нетрезв,
говорил, что любит и скучал.
Он не глуп и вовсе не подлец,
он всего лишь выплеснул печаль.
Я нужна на целых полчаса,
может, наскребу на пропуск в рай.
Всё я понимаю, егоза.
Там еще осталось... доедай.
***
Улыбка небесного гения,
погоды случайный каприз.
Флажок моего настроения
устал трепетать - и завис.
Покоя фамильная вотчина,
обитель морали святой.
Уснули желанья порочные
в качелях над чёрной водой.
Так много судьбою подарено,
так трудно не ждать новостей.
Я буду серьёзной и правильной,
у входа встречая гостей.
И впору запить и отчаяться,
блестяшки меняя на ржу.
Ты видел, как небо качается?
Пойдём, я тебе покажу...
***
Заслонка упала,
заботе - кружить.
Я очень устала,
мне некуда жить.
Порок - между прочим,
работа - течёт.
Окончен, окончен,
окончен расчёт.
Промчало немало,
осталось - не то.
Я очень устала,
как моль на пальто.
По крошеву улиц
ты взял и ушёл,
и веки сомкнулись,
и видно, где шов.
На майке титана
написано: ложь.
Давай я устану,
а ты - отдохнёшь?
***
Мы грешим без удовольствия,
мы печалимся без слёз.
Наши души под коростою,
а движения - всерьёз.
Не осколки - злое крошево,
что дорога, что кровать.
- Знаешь, милый, я хорошая.
- Знаешь, как-то наплевать.
Хватит места пониманию -
сил не хватит на него.
Мы отметили заранее
Новый год и Рождество.
Позабыв, что были гордыми,
каждый день, до темноты,
ложь и правда трутся мордами,
как весенние коты.
***
Ты знаешь, отпускаю. Ради Бога.
Хоть за окошком не видать ни зги.
К утру дойдёшь до нового порога.
Не торопись. Себя побереги.
Я вещи собрала тебе в дорогу.
Устали. Не друзья и не враги.
А женского во мне не так уж много.
Ну разве что - куриные мозги.
***
Осенний призыв в сердце,
бравада пустых сплетен.
Ушел листопад-герцог,
дуреет виконт-ветер.
А я ворожу в книжках,
а я хороню листья,
а мне говорят - слишком
для серой твоей жизни.
Устать бы и пасть навзничь,
почувствовать дно кожей,
открыть бы глаза настежь
и плакать - легко, пошло.
А круг размыкать больно,
а свет в ноябре - скудный,
а там, у воды - горе,
и бросить его - трудно.
И след на тропе - новый
ведет к твоему саду,
и рвется опять слово,
и жить все равно - надо.
*** (Павелецкое)
И была порастрачена медь,
и остались карманы легки.
Не посмела в глаза посмотреть,
не посмела коснуться руки.
Местный бомж привечает меня,
я сюда как домой прихожу.
Я была здесь четвертого дня,
я вчера прожила эту жуть.
Столько раз было всё решено,
столько раз были карты не в масть!
Расставание в сутки длиной
размололо в молекулы страсть.
Перекошенный черный вокзал
открывает в разлуку врата.
Помолчим. Ты давно всё сказал.
До свиданья, Москва, до свида...