***
Пусть от зноя ручьи сохнут,
Пусть от смерча дома рухнут,
Но Гингема должна сдохнуть!
Превратиться в ничто, в рухлядь!
О каком там таком праве
Вы жуете свои сопли?
Пусть сгорает она в лаве!
Захлебнется пускай воплем!
Пусть накроет ее селем,
Чтоб не сеяла тут терний!
Эй ты, как там тебя, Элли,
Бой пора объявить скверне!
* * *
Сколько ещё по тропе кирпичной
Вслед за своей бедой?
Я благороден. Но безразлично
Ей - у неё Тото.
Сколько бы подвигов не свершил бы,
Славя её одну,
А всё равно, каждый раз с вершины
Вниз, к ледяному дну.
Чем я смелее, тем уже клетка,
И беспроглядней мрак.
Это любовь, понимаешь, детка,
Это всегда вот так.
* * *
Вороньё разоралось над трупами,
И хохочут надрывно гиены.
Неужели ты думаешь, глупая,
Это ты одолела Гингему?
Ты, которая даже кузнечика
Растоптать на ходу не способна?
Так что нечего, милая, нечего
Насмехаться над ведьмою злобной.
Тучи жадные небо окутали
Не твоею волшебною силой.
Ты всего лишь слепое орудие,
Пуля, пущенная ассасином.
Так иди по дороге, не думая,
И не комкай победу в обиду.
Ты же ведь не надеешься, глупая,
Что сама одолеешь Бастинду?
* * *
Ночь украдёт, то что открыто днём.
Холод придёт, землю накрыв фатой.
Я вас крещу честным своим огнём.
Та что грядёт будет крестить водой.
Каждая дверь будет ей на поклон,
Каждая тварь склонится перед ней.
Будет с ней зверь чёрный, как царь-дракон,
Будет с ней зверь лютый, как царь зверей.
Спите пока, долог ещё тот путь.
Только лишь я слышу её шаги.
Только во мне холодом давит грудь,
Так что и днём больше в глазах не зги.
Я трепещу, но не взирая на
Собственный страх, с поднятой головой
Я вас крещу честной рукой огня.
Та что грядёт, будет крестить водой.
* * *
Тот, кто рождён летать, расправляет крылья,
Чтобы с разбегу в небо нырнуть скорее.
Нынче под нами белым дымят Курилы,
Завтра под нами щерятся Кордильеры.
Тот, кто рождён летать принимает правду:
Выше всего - есть только ещё лишь выше.
Завтра рукою машут нам космонавты,
Ну а вчера ещё мы сигаем с крыши.
Пусть на земле ползут за годами годы,
Мы же скользим вне времени и пространства.
Тот, кто рождён летать, тот всегда свободен.
Даже, когда он вынужден подчиняться.
* * *
Вот и рубеж твой последний,
Сколько возможно - живи,
Маленький чёрный волшебник,
Знающий силу любви.
Скалится с неба удача,
Рвётся прогнившая сеть,
Мужем становится мальчик,
Встретивший первую смерть.
И стопроцентная правда
Вдруг торжествует над тьмой.
Фея-крестьяночка рада
Споро вернуться домой.
Только лишь туфель хрустальных
Искры напомнят до слёз
Кем ты был раньше, усталый,
Жизнью потрёпанный пёс.
* * *
Тянет за ноги дорога.
Разберёшься что к чему.
Встретишь шуточного бога,
Одолеешь злую Тьму.
Восстановишь царство Света,
И дорогу дашь мечте,
Чтоб со славною победой
Возвратиться на щите.
Но зато не станешь злою,
Или к старости - смешна.
Понимаешь, но живою,
Никому ты не нужна.
Всё, извергнутое смерчем
С зачудесной вышины
Лишь притягивает смерти
И расстраивает сны.
Потому: спеши-ка мимо,
Свой натягивая путь.
Мы твое запомним имя.
Только наше позабудь.
* * *
Девочка Элли, самая нежная,
Девочка Элли, почти что эльф,
Где, скажи, твои спутники прежние?
Где Тотошка и блудный Лев?
Как и раньше светла твоя аура,
Тебе, как и раньше, поют хвалу.
Но за спиною злой Рутгер Хауэр
Уже натягивает свой лук.
Ты это знаешь, ты это чувствуешь.
Лопатки сводит от сотен глаз.
Но Город ждёт. И спасает чудо лишь.
Спасает чудо в который раз.
Мы за тебя, как за мощи держимся,
Не в силах слёзы унять и восторг,
Девочка Элли, самая нежная,
Девочка Элли, почти что орк.