***
...И вытаять сердечко на стекле
окна автобусного, и билетик
счастливый съесть, загадывая о тепле,
о невозможно близком дальнем лете,
сосульку робкую украдкой отломить,
ее слезе поверив как лекарству
от холода (как все же он неутомим!..),
от тяжкого рутинного мытарства,
прийти домой, от корочки куснуть
хрустящей (как бывало в детстве только!).
И – чай. И – мед. И - кот... И всё доверить сну.
И там, во сне, - наряженная елка...
***
«Привет, дочурка!» - в трубке голос папы...
Так жду и так боюсь его звонков.
Щенок с кровати спрыгнул косолапо,
добрался до ботиночных шнурков
и возится... «Ну, что, дочурка, как ты?
Наверное, ты сильно устаешь?» -
«Нормально», - отвечаю. Дальше – факты:
семья, работа. Словом – про житьё...
«Нормально, папа. Ну, бывает всяко...»
А папы – нет. Давно. Он не звонил.
Иду гулять с отцовскою собакой,
которую он так и не купил...
***
Притих мой город: ждет с утра грозы...
Хлопочет листьями соседний тополь:
не бойся, человече милый, что ты! –
я так перевожу его призыв.
Слегка ворчит пока далекий гром,
укутывает туча крыши шалью –
как будто бы детей: чтоб не мешали....
А мы – спешим: бегом, бегом, бегом!
От первых капель – как от перемен,
от молний – как ненужных озарений...
А тополь разрешил листве паренье
и ничего не требует взамен...
Под липами
Под липами липко, под липами сладко...
Срываешь соцветие (будущим медом
уж дразнит пушистое нежно) - украдкой
вдохнешь обещание... С праздным народом
(младенцы глядят как с полотен Да Винчи,
течет эскимо по родительским пальцам)
знакомой аллеей в поток общий ввинчен,
идешь беззаботно, и может так статься,
что встретишься с детством (своим - а не чьим-то):
мелькнет меж стволов белый бантик подружки,
в киоске - запретная булка с начинкой
(рассердится мама: готовится ужин),
на лавочке - нотная папка и скрипка
(урок музыкальный опять под угрозой!)...
Под липами сладко, под липами липко...
И дышишь стихами (хоть думаешь прозой)...
На мосту
Горбатый мостик на пруду
волшебно тих: прохожий редкий
пройдется им. Но я иду –
и в сумерках свои пометки
вдруг нахожу, из прошлых лет,
из зим былых и кратких вёсен:
вот ветка яблони – но нет
прозрачных яблок. И несносен
колючий ветер, злой, немой, -
привязчивый, как одиночка
подвыпивший... Но – Бог ты мой! –
немолодые... на мосточке...
Луна, смутившись, на версту
свет погасила, без прелюдий...
А эти двое на мосту -
целуются, смешные люди....
Дальнозоркость
Сняла очки. И стал рассеян взгляд .
"Загадочно", - сама себе решила.
Всем встречным улыбаясь невпопад,
брела неспешно. Бриллиант фальшивый
с витрины ей приветственно сверкнул -
зажмурилась от радуги внезапной.
Из-под ноги вдруг - воробей, вверх. Ну,
вот, напугал, чертенок. Дождик капнул -
как всхлипнул. Не понадобится зонт -
как не нужны очки, определенно!
И что с того, что маревом зеленым
морочат то ли ясени, то ль клены?
Пастельно нежен зыбкий горизонт...
Монмартр
...Пуанты на надгробии Нижинского...
раскрытый томик на могиле Гейне...
Поддразнивают странными ужимками
фигуры карусельные... И гений
Дали встречает в маленьком музейчике
(Entrez! По акции билет со скидкой!)...
Кот глиняный со взглядом недоверчивым
у входа в мастерскую... И улитки -
в кафе (а не отважиться ль попробовать?)...
И живописец (в будущем великий)
в потертых джинсах и немодной обуви
для вечности холстом спасает лики...
И - взгляд от Сакре-Кер... Фотообоями
лежит Париж... И ароматы марта -
с собой, сердечным стуком с перебоями,
возьму... До возвращения к Монмартру...
Венеция. Из сказок об Италии
На гобелене Гранд-канала
капризные носы гондол...
Я их сегодня вспоминала -
сегодня сильный снег пошел,
просясь на полотно другое,
другою музыкой звуча...
И я – в краях своих, изгоем,
далекий чувствую причал.
За снежной тучей – аква альта,
и деревянные мостки,
и наш дуэт, два нежных альта,
рвет жестко душу на куски...
Игривой маской Коломбины
попробую прикрыть глаза...
И скроют водные глубины
все то, о чем ты не сказал...