* * *
Это, к сожалению, не бред,
Если – хоть фиглярствуй, хоть юродствуй –
С жизнью обретаешь паритет,
Утверждаясь в позднем сумасбродстве.
Не остыв от диких кутежей,
Вдруг поймёшь, страшась очередного,
Что из дому прогнаны взашей
Вера, вдохновение и слово.
Слова нет, зато в избытке – слов.
День-деньской они, как на аврале,
Метят в направлении голов
И уже во многие попали.
Вот мы и, гульнувши на пятак,
Кроем по ломящей зубы теме,
Что живём, мол, так-растак, не так,
Что не там живём, мол, и не с теми.
В общем, интересное кино!
Кто мешает нам и где преграда,
Если жить, как надо, не дано,
То не жить хотя бы, как не надо?
Вот и трудно выговорить "нет",
Вот и неуютно у барьера...
Дорого оплачен паритет –
Словом, вдохновением и верой!
* * *
Времена – сам чёрт не разберёт!
Мне же и подавно неизвестно:
Где былой, привычный наш народ,
Триста раз обманутый, но честный?
Рухнула держава-великан.
В память о могуществе и спеси
Не один опорожнён стакан
Был по городам её и весям.
Потускнел бутылочный хрусталь,
Канул в Лету Город изумрудный.
Впрочем, мне совсем его не жаль,
Жалко мне детей его беспутных.
Их теперь не сыщешь днём с огнём,
Снова нелюдимо наше море.
Только то не утонуло в нём,
Что всегда всплывает априори.
* * *
Бьются в тесных сетях молчаливые рыбы,
Рвутся, в давке ломая хребты.
Эти, в лодке, ещё не примерили нимбы,
И ещё не ушли от воды.
От воды и грехов, от забвенья и плоти, –
Что возьмёшь с просветлевших голов! –
Их вот-вот уведёт обезумевший плотник,
Посулив настоящий улов.
...Так они и прошли анфиладой столетий.
Поистлели у моря челны.
Только тот, кто умеет забрасывать сети,
Не имеет стыда и вины.
Вижу, кто-то сжевал свои губы на дыбе,
Кто-то жил от тюрьмы до тюрьмы...
Бьются в старых сетях не безмолвные рыбы,
Бьёмся в них бессловесные мы.
Знаю, в этих сетях не отыщешь прореху,
Не прорвёшься, кричи не кричи!
Верю, рано эпоху отринуть как веху,
Коль в почёте её палачи.
Вот он, лодки песками иссеченный остов –
Благоденствие глупых людей.
Я уже не рыбак, я ещё не апостол,
Дай мне, Боже, терпения, силы и роста
И не дай мне коснуться сетей!
* * *
Надавите сегодня хмельного вина,
То-то выйдет потеха на старые дрожжи.
Не шумите – у нас заболела страна,
И соседней, увы, нездоровиться тоже.
И болит, и знобит от бессвязных речей,
Из кунсткамер оравою валят уроды.
Я два года прожил с «калашом» на плече,
Это были не самые лучшие годы.
Позабудьте мечтать о былой тишине,
Если яд разъедает озябшие души,
Если чей-то солдат прикорнул на броне,
Если снова выходит на берег «катюша».
Как каноны велят, как столетья назад,
Узы крови единой никто не ославил.
Я согласен, что там, за «колючкой» – мой брат.
Мне бы знать, что не Каин.
Мне бы знать, что не Авель.
* * *
Ave, Caesar, morituri te salutant!
И те, и те – они русоволосы,
Бронёй обременив земную твердь,
Какого бога о спасенье просят?
Кого приветствуют
идущие на смерть?
Их цезари в шезлонгах нежат тело.
С тугой мошною как не охренеть?
Преступной своре нет большого дела,
Кого приветствуют
идущие на смерть.
Добавь-ка ходу, спятившее время!
Избавь от паранойи хоть на треть.
Как страшно на одной планете с теми,
Кого приветствуют
идущие на смерть.
ЛЮБОВЬ
Это – взгляд, это – жест,
это – наскоро найденный повод,
Это – слов кружева в ожидании главного слова.
Благосклонность Небес,
их кредит и случайная жалость.
Это то, что ушло, потому что навеки осталось.
Я её возвещал громогласнее тысячи звонниц.
Я её проклинал
в череде беспощадных бессонниц.
Оставлял я её, уходя разомлевшим расстригой.
Без неё я не жил ни недели, ни часа, ни мига.
Это вспыхнувший свет
накануне скончания света,
Адмиральский романс и неточная пуля поэта.
Это нити огней в панораме несущихся улиц,
Это разные жизни
друг к другу на миг прикоснулись.
Я её узнавал по отчаянно робким сполохам,
Я её узнавал восходящей от случая к Богу.
Это – зов, это – вопль. Уценённое знамя героя.
Я её воспевал – я не знаю, что это такое!
* * *
Восхожденье, редкие зарницы...
Не спеши пред Вышними вратами.
Может, Там придётся поделиться
Неосуществлёнными мечтами.
Задохнуться воздухом свободы,
Неказистым счастьем пилигрима
Не успею – скоротечны годы,
Не сумею – бесконечны зимы.
Накарябать пару вечных строчек,
Не без прочей, впрочем, ахинеи,
Не удастся – годы всё короче,
Не воздастся – зимы всё длиннее.
Старый сквер, луна, глаза напротив,
Праведно обманутое сердце...
Убегают годы – не воротишь,
Студенеют зимы – не согреться.
Осади, повремени немного,
Успокойся ложью во спасенье.
Торный путь – безлюдная дорога,
Редкие зарницы, восхожденье...