***
Я написал не так уж много –
То, что успел я наскрести.
Но, как посмотришь, все от Бога,
И душу песней не спасти.
Она себе не ищет дела
В потоке монотонных дней.
И если напрочь оскудела,
К чему печалиться о ней.
***
Время жизни ограничено,
Ты устал от перемен.
Древний страх, как зуботычина,
Метит в клеточный обмен.
В этом грустном увядании
Есть какой-то слабый свет,
Вера в скорое свидание,
Но надежды больше нет.
Ничего ведь не изменится,
Если ты горишь огнем,
И весна садами пенится
Сумасшедшим майским днем.
***
Вот и время прощаться,
засвистел ветерок.
Мне пора возвращаться
В этот странный мирок.
Где уже не каштаны
И не тополи, но
Кипарис домотканный
Тянет ветку в окно.
Вы, горящие дали,
Ты, сухая трава,
Частью так и не стали
Моего естества.
***
Так случилось – нарвался на пулю
Незадачливый этот солдат.
После стычки в каком-то ауле
Он лежал, уронив автомат.
И поношенный выцветший хаки,
Пропитавшийся кровью, обмяк.
Он лежал, и скулили собаки,
Легион азиатских собак.
Призывник, рядовой, автоматчик,
Просто парень, как всякий другой,
Здесь он был иноземный захватчик,
И убил его нищий изгой.
И еще для невесты солдата
И для всех был живым он, когда
Наклонилась, светясь синевато,
Над немым его телом звезда.
И не ведая чувства потери,
За какой-то далекой чертой,
Эта жизнь, затворившая двери,
Становилась ночной темнотой.
***
Воздух в час рассвета
Холоден и чист.
Умирает лето,
Как кленовый лист.
Что застыл увядший
И летит, кружась,
Одинокий, падший,
На дорогу в грязь.
Лишь кусты теснятся
Около стены.
Запоздало снятся
Летние им сны.
Только сиротливо
Над водой склонясь,
Покачнулась ива,
И звезда зажглась.
***
Липы и каштаны -
Давние деньки.
Более чем странно,
Как они легки.
Дед мой с бабкой жили
В этой стороне.
Это правда или
Все приснилось мне?
Исчезают в яме
Шепот твой и крик.
Тянешь руки к маме,
Сам уже старик.
Только ветер гонит
Рваные листы.
А когда хоронят,
То глаза пусты.
***
Догадаться нетрудно, что будет вовне –
Там свободная рифма вернется ко мне.
И возможно, по старой привычке,
Загрохочут вдали электрички.
Все воскреснет мгновенно – подруги, друзья,
Тихий вздох материнский, у дома скамья
И отец мой, читающий книжку,
Все уместится в яркую вспышку.
Те, что в черную глину уже полегли,
Но остались в душе и мосты не сожгли,
Напоследок зайдут повидаться,
И захочется вдруг разрыдаться.
***
Сердце зашлось от припадка,
Рвется на волю оно.
Меркнет глазная сетчатка
И золотистое дно.
В чем твоя истина, воля,
Что ты такого даешь?
Там, где ни счастья, ни боли,
Песню уже не споешь.
Слепо доверишься вере,
В темном, глухом забытьи.
Лишь разноцветные звери
Трутся о пальцы твои.
***
Кипарисовая роща,
Ты усталая вполне.
На песке, сухом и тощем,
Ты покоишься во сне.
Ни пустыни и ни леса,
Лишь сплошная тишина.
И песчаная завеса
В желтый зной превращена.
Где молился древний предок
И глотал сухой кусок,
Я присяду напоследок
И закутаюсь в песок.
***
Где когда-то шел Христос
Больше нет пустыни.
Гроздья виноградных лоз
И озера сини.
Где скрипел сухой песок,
И вилась дорога,
Лишь шоссе наискосок,
И не верят в бога.
Только вот душе больней
От твоих расчетов,
Жадный век, не надо ей
Кривды звездочетов.
Не горит она в огне,
Только жаждет чуда.
И не верит в глубине,
Что предаст Иуда.