Большая у нас страна. И беспамятство наше – ее просторам соразмерно.
Кое-кто помнит замечательную картину «Устный счет в сельской школе…», но даже помнящие не все знают, что точное ее название «Устный счет. В народной школе С.А. Рачинского». Есть пытливые, что назовут автора этого замечательного полотна, даже в качестве любимого – Н.П. Богданова-Бельского (1868–1945), а вот кто таков сей Рачинский – не знает теперь почти никто. Меж тем именно он изображен на этой картине Богданова (Бельский – приставка-псевдоним, поскольку родился живописец в д. Шитики Бельского уезда Смоленской губернии).
К слову, Коля Богданов был из бедноты и вышел как раз из учеников Сергея Александровича Рачинского (1833–1902), создавшего за тридцать лет на свои средства около трех десятков сельских школ и на свои же средства помогавшего профессионально реализоваться наиболее ярким своим ученикам, которые становились не только сельскими учителями (около сорока человек!) или художниками-профессионалами (три воспитанника, включая Богданова), но и, скажем, законоучителем царских детей, как выпускник Петербургской духовной академии протоиерей Александр Васильев, или монахом Троице-Сергиевой Лавры, как Тит(Никонов).
С.А. Рачинский, представитель древнего дворянского рода, родился и скончался в селе Татево Бельского уезда, а был меж тем членом-корреспондентом Императорской Санкт-Петербургской академии наук, посвятившим свою жизнь созданию русской сельской школы.
В мае этого года исполнилось 180 лет со дня рождения выдающегося русского человека, подлинного подвижника (имеется инициатива по его канонизации как святого Русской православной церкви), неутомимого делателя, забытого нами сельского педагога и поразительного мыслителя, у которого Л.Н. Толстой учился строить сельскую школу, П.И. Чайковский получал записи народных песен, а В.В. Розанов был духовно наставляем в вопросах сочинительства.
Рачинский строил в русских деревнях не только школы, но и больницы, крестьяне Бельского уезда величали его не иначе как «отец родной». Стараниями Рачинского в России были воссозданы Общества трезвости, объединившие к началу 1900-х десятки тысяч человек по всей империи. Сейчас эта проблема еще более актуализовалась, к ней приросла теперь и наркомания. Отрадно, что и трезвенническая стезя просветителя снова подхвачена, что снова появляются в России общества трезвости имени Рачинского, и это не какой-нибудь АлАнон (американское Общество анонимных алкоголиков, напоминающее секту и, к сожалению, просочившееся к нам в начале 1990-х). Напомним при этом, что до октябрьского переворота 1917 г. Россия была одной из самых непьющих стран Европы, уступала «пальму трезвения» лишь Норвегии.
Знаем, что «Бог сохраняет всё»; похоже, настала пора совокупными усилиями возвратить в русское духовное пространство память о Рачинском, обратить пристальное внимание к его трудам, придать им прикладное значение, утраченное за минувший век разрушения, беспамятства и национальной деградации.
Существенным движением на этом поприще стал выход в нынешнем, юбилейном, году в Нижнем Новгороде книги статей и писем С.А. Рачинского «Из доброго сокровища сердца своего», которую за десяток лет собрала по крупицам архивов, живых свидетельств и публикаций в Интернете член Союза писателей и Союза журналистов России молодой публицист Ирина Ушакова – москвичка, но уроженка «рачинских» мест, чьи предки происходят из с. Татево и п. Оленино смоленско-тверских окрестностей. Отцовские деды-прадеды И. Ушаковой жили и в селе Спас-Берёза, которое славилось своей старинной церковью и певчими. В Татево Рачинский по большим праздникам приглашал именно спасских певчих, дабы в службе участвовало два хора.
Книга представляет собой актуализованное составительницей кумулятивное послание Рачинского русскому народу. Тогдашнему, но и нынешнему.
«Всего важнее, – писал Рачинский, – то искреннее благочестие, тот интерес к вопросам веры и духа, который вынесли из дома и внесли в сельскую школу ее ученики, в ней становятся сознательнее и глубже, становятся могучими будильниками ума и впоследствии поддерживают те навыки и знания, которые приобретены ими в школе».
Писатель В. Розанов обратил внимание, что Татевская школа Рачинского стала материнской школой, от которой «всё новые и новые пчелки отлетают в сторону и на новом месте творят дело и веру старого. А эти вера и дело заключались в том, что русские педагоги-подвижники смотрели на учительство как на святую миссию, на великое служение благородным целям подъема духовности в народе».
«Удавалось ли встретить в современной жизни наследников идей Рачинского?» – спрашиваю Ирину Ушакову; и она рассказывает о человеке, который разделил судьбу народного учителя Рачинского: и прижизненное его почитание, и послереволюционное поругание. В 1990-е, когда только начинала заниматься изучением деятельности Рачинского, И. Ушакова часто встречалась с учительницей татевской школы Александрой Аркадьевной Ивановой и записывала ее воспоминания. Отец А.А. Ивановой, Аркадий Аверьянович Серяков (1870–1929), был любимым учеником Рачинского. Он изображен на картине Богданова-Бельского «У больного учителя» (1897) и, похоже, мы видим его за столом на картине «Воскресные чтения в сельской школе»; справа, под портретом государя, изображен Рачинский и, думается, о. Александр Васильев.
По учению Рачинского, сельская школа была неотделима от Церкви, а для новой безбожной власти это было форменное мракобесие. В 1920-е, когда помраченный народ вместе с искусителями рушил наряду с барскими усадьбами и все благие устроения дворян, фамильные склепы Рачинских были осквернены, храм в Татеве превращен в ремонтную мастерскую, усадьба разграблена. Все учителя, воспитанники Рачинского, изгнаны из школы.
В книге «С.А. Рачинский и его школа», изданной в Джорданвилле в 1956 г. (наши эмигранты хранили эту память, в отличие от нас), рассказывается об отношении к сельскому просветителю Рачинскому обер-прокурора Священного Синода К.П. Победоносцева, который 10 марта 1880 г. писал наследнику цесаревичу, тогда еще не государю, а великому князю Александру Александровичу (читаем словно про наши дни): «Впечатления петербургские крайне тяжелы и безотрадны. Жить в такую пору и видеть на каждом шагу людей без прямой деятельности, без ясной мысли и твердого решения, занятых маленькими интересами своего я, погруженных в интриги своего честолюбия, алчущих денег и наслаждения и праздно-болтающих, – просто надрывать душу…Добрые впечатления приходят лишь изнутри России, откуда-нибудь из деревни, из глуши. Там еще цел родник, от которого дышит еще свежестью: оттуда, а не отсюда наше спасение. Там есть люди с русскою душою, делающие доброе дело с верой и надеждою… Все-таки отрадно хоть одного такого увидеть… Приятеля моего Сергея Рачинского, поистине доброго и честного человека. Он был профессором ботаники в Московском университете, но, когда ему надоели поднявшиеся там распри и интриги между профессорами, он оставил службу и поселился в своей деревне, вдали от всех железных дорог… Он подлинно стал благодетелем целой местности, и Бог послал ему людей – из священников и помещиков, которые с ним работают… Тут не болтовня, а дело и истинное чувство».
В тот же день наследник цесаревич ответил Победоносцеву: «…как завидуешь людям, которые могут жить в глуши и приносить истинную пользу и быть далеко от всех мерзостей городской жизни, а в особенности петербургской. Я уверен, что на Руси немало подобных людей, но о них не слышим, и работают они в глуши тихо, без фраз и хвастовства…»
Нас, многое растерявших с момента крушения СССР, уже удивляют новейшие сообщения: Российская Федерация заняла первое место в рейтинге самых образованных стран мира, подготовленном экспертами Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). В России диплом о высшем образовании имеет большинство (53,5%) граждан. При этом 95% россиян окончили хотя бы среднюю школу (мировой показатель – 75%). За Россией в рейтинге стран следует Канада, третью строчку делят Япония и Израиль.
Но задумаемся и вот о чем. Сейчас системе образования России навязана фактически одна педагогическая доктрина. Педагогам говорят: не надо идеологии, не надо тенденции, не надо «воспитывать»! Но это же тоже тенденция, с обратным знаком: породить образованщину, фактически беспочвенных манкрутов, иванов, не помнящих родства, но с головами, набитыми современными технологиями и некой суммой знаний и навыков. Однако спрашивается: зачем? Кто вырастает в такой школе? Русские ли это люди? (Оставим за скобками наблюдения, что нынешней навязанной системе образования русский духовный человек вообще не нужен). Толерантность как релятивизм, устраивающий в душе подрастающих (и уже вполне подросших) поколений духовную пустоту со сквозняком, выдувающим родное, русское.
Негоже забывать слов Рачинского: «…зло не в мерах правительства, а в медленном, постепенном, по большей части бессознательном отпадении от Церкви всего, что у нас есть образованного, богатого, властного».
«Майский человек» Сергей Рачинский ушел из жизни 2 мая 1902 г. (по ст. ст.). На его погребение съехались десятки священников и учителей, ректоры духовных семинарий, писатели, ученые. За десятилетие перед революцией о жизни и деятельности Рачинского было написано более десятка книг, опыт его школы использовался в Англии и в Японии.
А у нас? Ау, Россия! Реши уже, наконец, пример устного счета, что написан Богдановым-Бельским на доске у Рачинского.