Представители других творческих профессий могут, пожалуй, завидовать архитекторам, чьи произведения могут оставаться в неизменном виде сотни, а то и тысячи лет, служа реальным, вещественным отражением эпохи, в которой они были созданы. И, что самое главное, здания не являются «заложниками» моды или иных предпочтений — мы в такой же мере можем восхищаться пирамидами Долины Царей или Парфеноном, Кельнским собором или Эйфелевой башней, как и современники их появления.
Впрочем, архитекторы вызывают не только зависть, но и уважение к своему труду, поскольку реализация их самых смелых задумок требует огромных технических знаний, а не только художественного вкуса. И если уж говорить о том, что в наши дни можно считать «чудесами света», нельзя не упомянуть имя Алексея Викторовича Щусева.
Один из наиболее самобытных представителей отечественной архитектурной школы появился на свет 8 октября 1873 года в Кишиневе в дворянской семье. В 1891-1897 годах он учился в Петербурге в Высшем художественном училище Императорской Академии художеств, где его преподавателями были Л. Бенуа и И. Репин. Причем закончил Щусев не просто на «отлично», а был награжден Большой Золотой медалью и правом на заграничную командировку. Тогда же молодой архитектор побывал в Самарканде, где познакомился с древними памятниками — гробницей Тамерлана и соборной мечетью Биби Ханум, посетил Тунис, Западную Европу, а по результатам представил отчетную выставку, которая была встречена весьма благожелательно.
С самого начала профессиональной деятельности Щусев зарекомендовал себя не только как художник, но и как ученый. Именно он в 1900-е годы, вопреки царившей тогда в Европе моде на эклектику, занялся научной реставрацией памятников древнерусского искусства и восстанавливал храмы, не «осовременивая» их, стараясь воссоздать как можно ближе к оригиналу. Его усилия не остались незамеченными: в 1910 году Щусев получил звание академика архитектуры за реставрацию построенного в XII веке храма Св. Василия в Овруче. В последующие годы он занимался в основном проектированием и возведением культовых зданий, а в светских (заказы поступали и от знати, и от богатых промышленников) демонстрировал, что не чужд новых веяний — его отличительной чертой стал стиль модерн, с которым были органично соединены элементы традиционного русского зодчества. В частности, в 1911-м Щусев разработал комплекс зданий Казанского вокзала в Москве, на строительство которого ушло почти 30 лет, — как будете в Белокаменной, полюбуйтесь, каким полетом фантазии отличается это сугубо «утилитарное» здание.
Неудивительно, что столь известный и талантливый архитектор стал еще более востребованным после прихода советской власти. Теперь, когда у него не было необходимости строго следовать канонам или выполнять причуды заказчиков, Щусев получил возможность «развернуться» в творческом плане. В частности, в 1918-1923 годах он руководил разработкой генерального плана «Новая Москва», который оказался первой в молодой стране попыткой создать реальную концепцию развития большого города-сада. Причем уже тогда особое внимание было уделено не только развитию жилых и промышленных зон, но и сохранению исторического центра — тому, о чем современные архитекторы, увы, совершенно забыли, сплошь и рядом беспорядочно «втюхивая» стеклобетонные коробки на место разрушающихся жемчужин прежних веков.
В принципе, перечислять все, что за свою жизнь возвел Щусев, можно очень долго. Но в этом списке есть один объект — неповторимый и имеющий уникальное предназначение. Речь идет о Мавзолее В. И. Ленина.
Судьба этого здания оказалась непростой. Первый его вариант — деревянный — построили под руководством архитектора буквально за несколько часов до похорон Ленина 27 января 1924 года. Но постройка была недолговечной: уже весной того же года появилась вторая версия — тот же «кубик» со завершением в виде трехступенчатой пирамиды, к которому на сей раз были пристроены 2 трибуны. А когда ученые сообщили, что тело вождя можно сохранить, потребовалось возведение капитального сооружения.
Первый его вариант — деревянный — построили под руководством архитектора буквально за несколько часов до похорон Ленина 27 января 1924 года.
Поскольку сама концепция такого здания принадлежала Щусеву, он и выиграл конкурс на строительство, которое завершилось в октябре 1930 года. Результат оказался на удивление интересным: четкие формы железобетонного Мавзолея с кирпичными стенами, облицованного гранитом и отделанного мрамором, лабрадором и малиновым кварцитом, выглядели на редкость изящно, но в то же время торжественно и внушительно. Тем, кто видит в нем то ли пирамиду, то ли зиккурат, можно порекомендовать получше познакомиться с архитектурой авангарда. Щусев не только показал себя знатоком самых современных тогдашних тенденций, но и органично вписал здание в ансамбль Красной площади, сделав его, при взгляде со стороны, органичным продолжением кремлевской стены.
Совершенствование Мавзолея и всего мемориального комплекса продолжалось долгие годы. К примеру, центральная трибуна была построена только в 1945 году. Со временем менялось и оформление интерьера — вестибюля и траурного зала, форма саркофага (действующий поныне вариант тоже разработал Щусев). Но в целом о том, насколько продуманным во всех смыслах оказалось это здание, может свидетельствовать тот факт, что укрепление его фундамента потребовалось только... в нынешнем году. По периметру сооружения пробурили около 350 скважин, куда залили бетон, укрепив таким образом основание. Но, подчеркнем, осуществлена была только реконструкция, а не ремонт — ни внешний, ни внутренний.
Конечно, Мавзолей был лишь одним из проектов этого интересного и плодовитого художника. За свою жизнь (а умер он в 1949 году, в возрасте 75 лет) Щусев немало сделал как преподаватель, его собственные работы были отмечены 4 Сталинскими премиями, орденом Ленина, двумя орденами Трудового Красного Знамени, званиями заслуженного архитектора СССР и академика АН СССР. И по сей день, многие здания, возведенные им или по его проекту (прежде всего, в Москве, хотя есть и в Ташкенте, и в родном Кишиневе), дают представление о том, насколько разноплановым в художественном смысле был человек, увековечивший с помощью архитектуры память/