110 лет назад в самом разгаре была война с Японией, в которой Россия не одержала ни одной победы. Она закончилась сокрушительным поражением, позором и революцией, ввергнувшей страну в хаос и смуту. Но всё это не может затушевать героизм пехотинцев и моряков, кавалеристов и артиллеристов – а они проявили безумную отвагу, хотя порой и не понимали, что сражаются за амбиции власть предержащих. Но в экстремальных условиях некогда разбираться, что к чему. И россияне воевали, верные присяге и радея за Отечество. Многие из них сложили свои головы на полях сражений, утонули в морской пучине. Списки погибших, раненых, попавших в плен, пропавших без вести давно уже обнародованы. Есть списки участников русско-японской войны, Георгиевских кавалеров. Но они далеко не полные. Мне удалось найти ранее безвестных российских воинов. И известных, которые почему-то в эти списки не занесены.
По сценарию брамина
Пророки есть. Речь не о Ностадамусе, не о Ванге. Задолго до начала русско-японской войны в Берлине, а затем в Петербурге, Москве, Твери и Нижнем Новгороде побывал индийский брамин Агамиа Кури-Парамагауз. Он выступал со своими лекциями и заметил однажды по поводу взаимоотношений России и Японии: «Это было бы волшебное зрелище, если бы японская кошка поборола русского тигра».
Японская кошка действительно победила. Но виноваты в этом были прежде всего сами россияне. Русское авось, халатность Вот один характерный пример. В самом начале войны при постановке мин в районе бухты Талиенван минный заградитель «Енисей» подорвался на собственных минах и погиб.
Командовал «Енисеем» лейтенант А.В.Степанов. Он был уроженцем Нижегородской губернии и находился в родстве с потомками Василия Афанасьевича Степанова, засветившегося во времена Ивана Грозного. Три других ветви Степановых обитали в Калужской, Московской и Тверской губерниях.
Волею судьбы Степанов (его биография неизвестна) оказался в Порт-Артуре. Утром 10 февраля 1904 года на «Енисее» начали постановку мин. К 19 часам работа была закончена. 320 мин перекрывали движение вражеским кораблям к Порт-Артуру. Но на борту заградителя оставалось еще 82 мины, и капитан 2-го ранга Степанов решил довести дело до конца. Увы, не получилось. «Енисей» из-за начинающего шторма наскочил на свою же мину. Транспорт получил огромную пробоину и стал быстро тонуть. Чувствую вину, Степанов отказался покинуть корабль. Из 317 человек экипажа 95 погибло, 35 моряков получили ранения.
Надо сказать, что на наших минах подорвались и другие российские суда. Капитан 2-го ранга В.И. Семёнов по этому поводу писал: «Обнаружилось весьма неприятное свойство наших мин заграждения. Испытывались они на тихих учебных рейдах, вроде Транзунда (в Балтийском море) и Тендровской косы (в Черном море), где были признаны вполне удовлетворяющими своему назначению. Но здесь, в бухтах, куда заходила зыбь с открытого моря, где действовали приливо-отливные течения, из-за ничтожной конструктивной ошибки они оказались опасными не только для врагов, но и для друзей».
Хан Нахичеванский
В феврале 1904 года в российских газетах было опубликовано следующее сообщение под заголовком «Горцы-партизаны»: «На днях из Петербурга выехали полковники лейб-гусарского конного полка князь Хан Нахичаванский и Плаутин непосредственно на Кавказ, для сформирования бригады из горцев. Часть расходов они берут на себя».
Имя Гусейна Хана Нахичеванского (1863—1919) в то время было широко известно. Генерал командовал элитными кавалерийскими частями и был единственным за всю историю генералом—мусульманином в Русской императорской армии.
Русско-японскую войну князь встретил в чине полковника. Его полк дагестанцев-добровольцев вошел в состав Кавказской конной бригады генерал-майора Г. И. Орбелиани. С декабря 1904 года по февраль 1905 года и в июне-сентябре 1905 года Хан Нахичеванский командовал этой бригадой, которая проявила безумную отвагу. Японцы боялись кавказцев, как огня. Одна из атак дагестанцев была запечатлена на холсте художником-баталистом Виктором Мазуровским.
После окончания войны Гусейн Хан командовал старейших и прославленных полком русской армии — 44-м драгунским Нижегородским. Но вскоре Хан Нахичеванский назначается командиром лейб-гвардии Конного полка. В его последнем приказе от 11 июля 1906 года говорилось: «Нижегородцы! С чувством глубокой грусти расстаюсь с вами. Всем сердцем привязался я к вам за короткое время моего командования. Всегда буду гордиться, что имел честь командовать столь знаменитым и доблестным Нижегородским полком. Уверен, что никакие обстоятельства не заставят его забыть долг и присягу!».
Сразу же после начала Первой мировой войны Хан Нахичеванский вступил в командование Сводным кавалерийским корпусом, состоящим из четырех дивизий. Конники отличились в боях у Каушена и Краупишкена, у города Вормдит. 1 июня 1915 года князь был произведен в генерал-лейтенанты и назначен наместником Кавказа, главнокомандующим Кавказской армией и войсковым наказным атаманом Кавказских казачьих войск.
О Февральской революции и об отречении Николая II Гусейн Хан узнал, когда находился в районе Ровно. Он отбивает телеграмму начальнику штаба Верховного главнокомандующего генералу Михаилу Алексееву, в которой сообщает о готовности корпуса встать на защиту монархии. Но Алексеев ничего об этом императору не сказал. А ведь всё тогда могло повернуться совсем по-другому.
Хан Нахичеванский отказался присягать на верность Временному правительству, и Брусилов, назначенный верховным главнокомандующим, отстранил его от всех должностей. Князь проживал в Петрограде. Но тут к власти пришли большевики. Они арестовали любимчика бывшего императора, обвинив его в контрреволюционной деятельности. Вместе с ним в Доме предварительного заключения на Шпалерной улице находились великие князья Павел Александрович, Николай Михайлович, Георгий Михайлович и Дмитрий Константинович. Удалось вырваться из этого застенка (по всей видимости, благодаря заступничеству Максима Горького) только великому князю Гавриилу Константиновичу. Все остальные заложники были расстреляны во время красного террора. Останки Хана Нахичеванского до сих пор не найдены.
Матрос Ющин
Я нашел эту заметку на неофициальном сайте мордовского города Темникова, который ранее входил в состав Нижегородской губернии. В ней рассказывалось о матросе броненосца «Бородино», потопленного японцами во время Цусимского сражения. Корабль повалился тогда на правый борт, опрокинулся и вскоре затонул со всем экипажем. Из воды примерно через сутки был спасен только матрос Семен Ющин, уроженец Арзамаса. Когда корабль тонул, он, как и другие, оказался в воде, но под руку попался шлюпочный рангоут - мачта. Это его и спасло.
Ющин 8 месяцев находился в японском плену. Вернулся в семью в деревню Алкаево на теперешней границе Мордовии и Нижегородской губернии. Воспитывал трех дочерей – Анну, Прасковью и Зинаиду. Его многочисленное потомство живет как в Мордовии, так и в Нижегородской области. Семён Семёнович был награжден за мужество и отвагу георгиевским крестом. Умер в 1935 году, не дожив до 60 лет. Его земляки помнят о нем. Школьники ухаживают за его могилой в деревне Кондровка.
Нижегородские корни адмирала
Биография героя русско-японской и Первой Мировой войн адмирала Николая Оттовича Эссена (1860—1915) хорошо известна. Казалось бы, никакого касательства к Нижегородской губернии. Родился в Петербурге, предки жили в Лифляндии. Но, оказывается, до переезда в Петербург семья Эссенов некоторое время жила именно в Нижегородской губернии. В своей книге с длинным названием «Нижегородское потомственное дворянство начала ХХ века: внутренняя структура, сословная организация и политические настроения», вышедшей в 2005 году, И.М.Ниякий пишет: «Наследственный титул графов, введенный Петром I, носили 10 родов нижегородских дворян: Апраксины, Ефимовские, Каменские, Орловы-Давыдовы, Протасовы-Бахметевы, Строгановы, Толстые (два рода, Шереметевы и Эссен... Эссены получили графское достоинство по шведской службе, будучи прибалтийскими дворянами, но в 1833 году император Николай I возвёл в графское достоинство военного губернатора Петербурга, генерала от инфантерии Петра Христиановича Эссен, пожаловав ему 200 душ в Нижегородской губернии». Потом этим имением владел Петр Кириллович Эссен.
Где находилась эта усадьба, мне выяснить не удалось. Все документы были уничтожены. Потомки Эссенов живут в Татарстане, в Прибалтике, в Самаре, в Грузии, а также в дальнем зарубежье. В Татарстане Алексей Эссен избран предводителем Казанского дворянства. Есть Эссены и в Нижегородской области.
Сергей Бойно-Родзевич
В конце 1904-начале 1905 года под Мукденом шло одно из самых крупных сражений русско-японской войны. Вот одно из газетных сообщений: «МУКДЕН. С наступлением темноты на правом фланге нашей позиции на реке Шахэ был предпринят поиск в направлении на Ламутунь. Приблизившись к японским окопам шагов на 20, наш отряд был встречен сильным ружейным огнем. В завязавшейся перестрелке был ранен поручик Родзевич, три нижних чина убито и три ранено. Когда тревога в расположении противника улеглась, часть отряда, под начальством поручика Корсакова, повторила поиск и, подкравшись к окопам противника западнее селения Ламутунь, без выстрела бросились в штыки. Японцы после упорного сопротивления бежали. Один японец взят в плен; до 25 человек переколото; захвачено оружие, снаряжение, одеяла». Прочитав это, я выяснил: Сергей Аркадьевич Бойно-Родзевич родился 7 июля 1883 в Могилевской губернии. В 1902 году он окончил Нижегородский кадетский корпус, а затем обучался в Павловском военном училище. Во время русско-японской войны получил ранение, за храбрость награжден двумя орденами.
После подписания мирного договора с Японий Бойно-Родзевич женился на нижегородке Раисе Емельяновой. В 1912 году прошел курс летного мастерства в Севастопольской авиационной школе. Во время Первой мировой войны командовал авиационным дивизионом. Был удостоен четырех орденов и Георгиевского оружия.
Приход к власти большевиков Бойно-Родзевич встретил крайне негативно. Воевал в рядах армии адмирала Колчака. Исполнял обязанности начальника Воздушного флота. Попал в плен к красным, однако удалось бежать. Жена, по всей вероятности, проживала в Нижнем Новгороде, но о ней нет никаких сведений.
Генерал Домбровский
21 января 1905 года в телеграмме на имя императора, отправленной главнокомандующим русскими армиями Куропаткиным, были такие строки: «При овладении селением Чжантаньхенан контужен генерал-майор Домбровский. Но он остался в строю». Но тут поджидал меня сюрприз. В русско-японской войне принимали участие два генерала-однофамильца Домбровских. Это генерал-майор Александр Васильевич Домбровский, родившийся 27 декабря 1878 года, и генерал-лейтенант Павел Каэтанович Домбровский, родившийся 26 июня 1848 года. Именно он был ранен в ногу у селения Чжаньтаньхенан и был в то время генерал-майором.
Павел Каэтанович происходил из дворян Гродненской губернии. Воспитывался в Нижегородском Аркачеевском кадетском корпусе. Окончил потом военное Павловское училище. Служил в Варшаве и на Кавказе. Участник русско-турецкой войны 1877-1878 годов. Был ранен, попал в плен. Награжден Георгиевским крестом и золотым оружием. За бой у Чжаньтаньхенана произведен в генерал-лейтенанты. С 1907 года исполнял обязанности прокурора Казанского, а с 1908 года - Московского военного окружного суда. С 1912 по 1917 год - председатель того же суда. Дальнейшая его судьба неизвестна.
Унтер-офицер Василий Фадеев
Фотографию его я увидел в эмигрантском журнале «Иллюстрированная Россия» за 1927 год. Как мог оказаться в Париже нижегородец Василий Трофимович Фадеев, просто не укладывается в голове. Он родился в 1879 году в селе Дубенское Нижегородской губернии (скорее всего в Дубенках). В 1900 году был зачислен на службу в Порт-Артурский крепостной пехотный полк (с 1903 года – 25-й Восточно-Сибирский стрелковый полк). В 1902 году получил чин младшего унтер-офицера. Награжден медалью «За поход в Китай 1900–1901 гг.». Участвовал в обороне Порт-Артура в 1904 году, награжден медалью «В память Русско-японской войны 1904–1905 гг». В 1906 году уволен в запас. Служил каптенармусом в Нижегородском кадетском корпусе. Участвовал в Первой мировой войне.
Но дальше совсем непонятное. В 1919 году Василий Трофимович был призван в Красную Армию и в 1921 году уволен в запас. Как он попал в Париж из Нижегородской губернии, когда все границы были в то время заперты на большие амбарные замки?
На этот вопрос, увы, нет ответа.