ДИАЛОГИ В ОЧЕРЕДИ: ОТДЕЛЬНЫЕ ОТПЕЧАТКИ СОВЕСТИ
Эхо Москвы: Итак, я иду ОМВД «Ховрино» регистрировать иностранного гражданина.
Вчера это была не менее бессмысленная акция, чем сегодня, но осуществить ее было проще. После первого января вступили в действие новые правила, согласно которым все «безвизовые» украинцы и молдаване могут находиться на территории России не более девяноста дней за полгода. Украинцам и молдаванам это не подходит, поэтому им всем теперь нужен патент на право работы у частного лица. Госпошлина за оформление стоила тысячу рублей, а теперь тысячу двести шестнадцать. И не спрашивайте, откуда шестнадцать, лучше спросите, как это сделать и остаться живым.
Закуток на пять квадратных метров заполнен людьми под завязку, к стенам прижались несколько десятков человек.
За бортом минус двадцать. Какой-то женщине становится плохо.
– Вам душно?
– Нет, просто я стою с одиннадцати.
На часах половина пятого.
В пять она зайдет в кабинет.
– Где тут туалет? – интересуется мужчина у пробегающей фмсэсной дамы.
Дама гогочет:
– На другой стороне хозяйственный, там памперсы можно купить.
Тем временем, всех выгоняют на мороз.
Уборщице нужно помыть нашу «камеру». Тот драный линолеум, который она называет полом. Люди притопывают возле входа минут двадцать, а потом шумною толпою бегут обратно. Линолеум немедленно принимает прежний вид.
Мы стоим уже два часа.
По моим прикидкам на каждого человека уходит минут сорок.
– Что? Они? Там? Делают? – спрашиваю я у очередного выходящего голосом закипающего журналиста.
Выходящая безмятежна:
– Они? Они телевизор иногда смотрят. Что-то пишут. Но я еще пойду. Я просто вышла, потому что там дядечка нервный. Найти ничего в документах не может, я ему предложила помощь, а он кричит. Вот я и вышла, чтобы он успокоился.
Я спрашиваю:
– Товарищи по несчастью, все согласны, чтобы я пошла и его успокоила? Как укротитель домомучительниц.
Видимо, сказывается влияние революционных настроений на родине – все согласны.
Я врываюсь и вопрошаю:
– Где гарантия, что до закрытия мы все пройдем?
– А нету.
– Вы сошли с ума, да? Почему на оформление одной бумажки у вас уходит час?
– Вы видите – нас мало. Быстрее мы не можем.
Дядька и правда – косится в телевизор.
– Не вижу. Не хочу ничего знать. Я никуда не уйду без регистрации. Буду тут ночевать.
– Мы вас вынесем – не волнуйтесь.
– Отлично. В восемь вечера тут будет съемочная группа. Только выносите драматично. А я со своей стороны драму вам тоже обещаю.
И вылетаю с криком:
– Ад!
После моего выступления «ад» неожиданно заканчивается.
Один человек отныне занимает у них не сорок, а пять-семь минут непосильного труда. Оказалось, могут. Очередь смотрит на меня как на Гарри Поттера, который только что применил заклятие «экспекто патронус».
– Ой, а приходите на «пальчики», вы там нужны, – горячо убеждают меня гости столицы.
Очень хочу посмотреть.
Для получения патента надо сдать отпечатки пальцев. Их принимают в одном месте на два больших района – полчаса в день. Кто успел, тот сдал. Поэтому частенько дело доходит до драки.
Я допускаю, что просто не могу понять бабьим умишком необходимость регистрации тех, кто уже въехал в страну.
Нигде больше не видела, но, может быть, это скрепа уникальной российской духовности. Совершенно необъяснимо, почему людей надо при этом мучить и унижать. Кстати, миграционные работники очень четко различают российских граждан и не российских. С первыми на «вы». Со вторыми на «ты».