О поэзии
Из темноты кромешной,
из плена своего,
дыханием нездешним
тревожа естество,
вдруг явится.
Живое.
Зачем, о чём, о ком...
Всплакнёт или завоет,
тоскуя о былом...
А то оскалит зубы –
перечить мне не смей!
Но если приголубить,
как детку, понежней –
разнюнится, размякнет.
Как поступить с тобой?
Захочешь ли – невнятной
всклокоченной строкой...
Недозвучие
Строчке набегать на строчку,
Гулить горлинке-судьбе.
По тропинке многоточий
Я иду-бреду к тебе.
«Л» прижмётся к нёбу-небу,
«Ю» закрутится волчком...
Наклевавшись крошек хлебных,
Горлинка взмахнёт крылом.
«Люб...» Ну вот и улетела,
Не дослушав до конца.
Впрочем, ей какое дело,
Кто и что недосказал.
* * *
Там солнце печёт из песка куличи
Ладошками крохотных рук.
И рай абрикосовый...Кто-то кричит:
«Атас!» – не возьмёшь на испуг.
Там день наливается розой в саду –
Пахучее чудо в кипящем аду
Из жара и пота. Игривым ручьём
С пластинки сопрано несётся-течёт
Из окон отрытых, а может быть – ран...
Да есть ли у прошлого срок?
И липкою влагой по жадным рукам
Из снов абрикосовый сок...
Зимний алфавит
Что говорить – всё сказано уже.
Лишь стражем на последнем рубеже
Надутый молчаливый твёрдый знак,
И кодой – э, ю...я? И только так?
А ведь мечталось, чтоб не я, а мы.
Но за окном бессилие зимы,
И горстка букв снежком к другой летит.
Прощай же, мой замёрзший алфавит.
* * *
Шторма и бури, бури и шторма,
Цунами, ураганы, ливень, ливень...
Воюешь с миром, а потом сама
С собой. Так муха бьётся в паутине.
Но в гавани спасительной подушки,
Как для молитв, соединив ладони,
Закрыть глаза и замереть, и слушать,
Как капли атакуют подоконник.
И тут-то понимаешь: этот дождь –
Всего лишь дождь, не больше и не меньше.
И примиренною душою поплывёшь
По морю снов, по тишине нездешней.
Пони
Пышногривый, с чёлкой длинной, по арене трусит пони.
Он сегодня, как нарочно, всё-то делает тяп-ляп.
Вяло покачав плюмажем, сахар не берёт с ладони,
Мол, подачек мне не надо, и оставьте ваши «ап».
Пони, пони, что случилось, отчего грустишь, мой милый?
Может, просто этим утром не с того копытца встал...
Косит глазом, недовольна, белоснежная кобыла:
Это что за фигли-мигли? Соберись, уже финал!
И волна аплодисментов сразу хлынет на арену.
Ах, какой же он милашка, этот пони! Браво, бис!
Бис, так бис. А напоследок – в реверансе неизменном.
Представление на славу, доползти бы до кулис.
* * *
А оказалось, можно жить и так,
В обход ветров попутных и не очень.
Гонять чаи – рецепт от одиночеств –
И головой кивать согласно в такт
Чужим мечтам. А быть или не быть –
Не то, чтоб решено, но потускнело.
Давно под грифом «мне какое дело»,
Важнее сон под утро ухватить.
Кроша рогалик селезню в пруду,
Плести узор из зрелища и хлеба.
И как-то ночью в закопчённом небе
Вдруг разглядеть рождённую звезду.
Вид из окна
Гляжу в окно – три кошки рыжие
Устроились на ветке длинной.
Клубки пушисто-неподвижные
Лениво жмурятся на мир мой,
На двор, одетый по-осеннему,
Без снежных пелерин на крышах,
И на качели, что растерянно
Взлетают к небу – выше, выше...
На полонез метлы и дворника...
От «па» их никуда не деться,
И приближенья ждёт покорное,
Рисованное мелом, сердце.
прогулка
пройтись по ладоням
по пальцам
по линиям тонким
блуждать
без особенной цели
лишь наслаждаясь прогулкой
короткой совсем
а мне бы навек заблудиться
на этих ладонях
любимых
чуть больше своих